Читаем Четыре королевы полностью

И он, конечно же, предоставил его. Человек, настолько жаждущий имперской власти, как Карл, просто обязан был оставлять за собой след всеобщего недовольства.

Началось с Германии. Смерть Ричарда Корнуэлла в 1271 году сделала вакантным престижное звание короля римлян. Сразу же явились кандидаты на получение этой почести. Альфонс X Кастильский немедленно написал папе, заявив, что именно он был избран германскими электорами в 1259 году, и потребовав наконец официально утвердить его королем. Но на самом деле Альфонса никто не хотел, и папа, и электоры завернули его от ворот. Затем Оттокар, король Богемии, объявил, что желает получить этот пост; будучи одним из электоров, он мог быть уверен хотя бы в одном голосе «за» — своем собственном. Он был кандидатом намного более сильным — слишком сильным, по мнению Карла; Оттокар был богат и командовал большим войском, и если бы его избрали, влияние Карла в северной Италии могло бы пошатнуться. Король Сицилии мог потерять контроль над ключевой областью. Карл с удовольствием выставил бы свою заявку на титул, но даже он понимал, что папа этого никогда не допустит. В дополнение к королевскому титулу Сицилии Карл уже стал сенатором в Риме и наместником императора в Тоскане. Сделавшись еще и королем римлян и, быть может, даже императором, он стал бы могущественнее папы, а с этим папа не смирился бы.

Итак, Карл принялся искать кого-то, кто будет послушно исполнять указания его, великого Карла. Вскоре такой человек нашелся: племянник, Филипп III Французский.

Летом 1273 года Карл написал королю Франции, предлагая выставить свою кандидатуру на лакомый пост и обещая свою полную поддержку. Филипп счел идею отличной и позволил дяде обговорить эту возможность с папой. Но папа хотел Филиппа на этой должности ничуть не больше, чем Карла, и примерно по тем же причинам, поэтому он отказал ему со всей мыслимой дипломатичностью.

Отсутствие сильного кандидата со стороны позволило германским электорам выдвинуть на пост соотечественника — Рудольфа Габсбурга. Рудольф был умен, зажиточен и знаком с политическими проблемами Германии, а было их много. Четырнадцатилетнее дистанционное управление Ричарда Корнуэлла породило множество свар и междоусобиц, которые, в свою очередь, приводили к вспышкам насилия. Электорам нужен был человек, способный взять королевство в руки и обеспечить стабильность и процветание. Папа тоже согласился поддержать Рудольфа. Малоизвестность Габсбурга послужила ему на пользу. Церковь рассудила так: если о нем никто прежде не слышал, то вряд ли Рудольф сделается достаточно силен, чтобы создать папству проблемы. Посему Рудольф Габсбург и был избран в октябре 1273 года, шестью голосами при одном голосе «против» — Оттокара Богемского.

Выборы в Германии создали ту самую оказию, которой дожидалась Маргарита. Сразу же после коронации Рудольфа в Аахене королева-мать лично написала лестное письмо новому королю римлян, поздравляя с восшествием на престол и прося помощи. Прованс издавна был фьефом Империи, так не соизволит ли новый сюзерен разобраться в вопросах тамошнего наследования?

Маргарита поступила умно: ведь сюзеренитет короля римлян над Провансом (а значит, и над Карлом, его графом) отнюдь не был установлен однозначно. Выдав, его за реальный факт, Маргарита заронила эту идею в голову Рудольфа. Если королева-мать Франции верит, что власть нового короля римлян распространяется на Прованс — значит, наверное, так оно и есть. Притом король римлян явно сможет воспользоваться поддержкой могучего соседа с запада. Если цена дружбы Маргариты — а она явно предлагала дружбу — заключалась в передаче ей графства, о владении которым он прежде не подозревал и не мог установить там свою реальную власть, что ж — Рудольф мог себе позволить великодушие. Он повел себя точно так, как надеялась Маргарита, и пообещал отдать ей инвеституру над Провансом.

Хотя ответ Рудольфа был положительным, королева-мать Франции понимала, что король римлян не сдержит слова, пока не убедится, что это послужит его собственным интересам. Она постаралась достичь понимания, подкрепив его союзом, который был бы явно выгоден для Рудольфа. Для этого ей требовалась помощь, и она обратилась к своей единственной теперь сестре, королеве-матери Англии.