Читаем Четыре королевы полностью

В процесс переговоров к этому времени включилась уже вся семья, в том числе двое старших братьев графини, Гильом и Томас Савойские. Савояры [21] отлично сознавали, какие выгоды сулит союз с французской короной, и высказывались в пользу брака. Оба они активно делали политическую карьеру в лоне Церкви и жаждали власти. Они применили все свое влияние, чтобы поддержать племянницу. Архиепископа Экса удалось уговорить поучаствовать в сделке. Архиепископ согласился дать две тысячи марок серебром в расчете на некие блага в будущем.

Оставалось добыть еще восемь тысяч марок, но тут Ромео де Вильнёв, как всегда, нашел творческое решение. «Предоставьте это мне и не сожалейте о цене, ибо ежели вы хорошо пристроите старшую, то и все прочие будут пристроены наилучшим образом ради их родства, и за меньшую цену», — говорил он. Через своих представителей Ромео от имени графа договорился отдать вместо звонкой монеты все те же замки, включая и крепость Тараскон. Бланка нашла компромисс приемлемым, и были составлены грамоты, узаконивающие сговор.

Двойная церемония — Маргарита должна была венчаться, а на следующий день короноваться — прошла в Сансе в 1234 году с большой торжественностью. Архиепископ Сансский в сопровождении старшего из французских послов лично отправился в Прованс, чтобы доставить невесту к алтарю. Он со свитой прибыл в Экс в мае и был принят как почетный гость, граф преподносил всем ценные подарки и снова устраивал ежевечерние пиры. Маргарита покинула Прованс верхом на лошади, в ее эскорт входили французские посланники, ее родители, савойские дядья Гильом и Томас, любимая нянька, фрейлины, архиепископ Экса (он, видимо, решил присмотреть за своими вложениями), множество придворных и влиятельных духовных особ. Впереди процессии двигались шесть трубачей и самый приближенный к графскому семейству менестрель. В Лионе 17 мая сделали остановку для подписания брачного контракта. Здесь граф и графиня Прованские попрощались и повернули домой, оставив будущую королеву Франции под опекой ее светских честолюбивых дядюшек. Снова компания двинулась в путь и прибыла в Санс 26 мая.

Приготовления к свадьбе начались за несколько недель до того. Гонцы с приглашениями разъезжали по всему королевству, вручая личные послания от Бланки представителям знатнейших семейств Франции. Пригласили высокопоставленных особ даже из Кастилии и Фландрии. Улицы тихого соборного городка были забиты богато разодетыми приезжими и их багажом. Вооруженная стража охраняла фургоны и баржи, нагруженные деньгами и драгоценностями. Проблема с расселением стояла столь остро, что архиепископу пришлось отдать собственный дом королевской семье. Бланка и Людовик, а также младшие братья Людовика, Альфонс де Пуатье и Робер, в сопровождении высших чинов двора, личных слуг и военного эскорта — двух дюжин арбалетчиков и двадцати рыцарей, — уже прибыли и разместились по квартирам, когда поезд Маргариты показался на горизонте.

Людовик с братьями и несколькими французскими вельможами выехал ей навстречу. Ему было теперь двадцать, ей — тринадцать. Хронист-францисканец Салимбене де Адам, лично знавший Людовика, описывает его как «стройного и тонкого, высокого… [с] лицом весьма приятным и ангельским выражением». Его белокурые волосы ниспадали на плечи, как было принято во Франции [22]. Он был великолепен в золотой рыцарской кольчуге, подаренной матерью на свадьбу; уздечка его коня и шпоры тоже были золотыми — и толпы зевак на улицах расступались в благоговейном восторге, завидев его.

Он вез с собою подарки, продуманные, подобранные и оплаченные Бланкой: новые седла для лошади Маргариты (в дополнение к ее собственной золоченой уздечке), тяжелый золотой кубок для свадебной церемонии. Были там также золотая диадема, украшения с алмазами и рубинами, и великолепнейший соболий плащ, украшенный пятнадцатью золотыми пуговицами.

Принц, стройный и крепкий, в окружении оруженосцев со штандартами и флагами, расшитыми золотыми лилиями Франции, поклонился и вручил Маргарите все эти сокровища — меха, золото и самоцветы. Так Маргарита впервые увидела человека, которому предстояло стать ее супругом. Он сразу произвел на нее очень хорошее впечатление.

Маргарита венчалась 27 мая, а на следующий день была коронована в соборе св. Стефана, украшенном ради праздника великолепными коврами. На ней было темно-розовое платье и сюрко, подбитое горностаем; ее золотую корону изготовил лучший ювелир Парижа. После обряда она сидела на троне, затянутом шелком, рядом с супругом, и принимала оммаж от баронов. Один за другим все знатнейшие сеньоры Франции — графы де Ламарш, де Пуатье, д’Артуа, Тибо Шампанский, даже закоренелый враг ее отца, граф Тулузский — опускались перед нею на колени и клялись в верности королю Франции и его молодой королеве.