Читаем Четыре королевы полностью

В конечном счете, несмотря на все усилия Ромео, граф Прованский был обязан браком своей старшей дочери Маргариты не политике верного советника, но главному сопернику — Раймонду VII, графу Тулузскому.

К 1233 году Раймонд уже начал сожалеть о договоре, заключенном с Бланкой Кастильской. Теперь, когда его власть над Тулузой и графством более-менее восстановилась, а непосредственная военная опасность отступила, он больше не хотел терпеть засилье инквизиторов, расплодившихся в Тулузе. Не желал он также подчиняться своему епископу, выплачивать Церкви обещанную репарацию в десять тысяч марок и уж тем более отправляться в крестовый поход. Короче, поразмыслив, граф обнаружил, что он вообще не желает исполнять условия капитуляции. Соответственно, он начал протестовать перед Бланкой и папой, выторговывая у них преимущества.

Бланка направила французского рыцаря Жиля де Флажи, своего ближайшего помощника, переговорить с Раймондом и напомнить о его обязательствах; но она заранее знала, что граф Тулузский — ненадежный союзник, судьбою предназначенный доставлять ей неприятности. Чтобы замирить Тулузу надолго, требовалась либо новая военная интервенция, по сути, оккупация (дорогостоящая и не слишком радужная затея), либо приобретение нового надежного партнера в том же регионе — в противовес Тулузе. Бланка долго обсуждала этот вопрос с Жилем перед его отъездом из Парижа, и они решили, что до прибытия в Тулузу Жиль должен нанести неожиданный визит Раймонду-Беренгеру V в его замке в Авиньоне с целью лично проинспектировать прелести его старшей дочери Маргариты.

Провансальцы, разумеется, смекнули, зачем приехал Жиль де Флажи, и всем домом принялись ублажать эмиссара французской королевы. Для Жиля каждый вечер устраивали пиры; трубадуры сочиняли новые пьесы, развлекая его; жонглеры паясничали; вино текло рекой. 80 % жителей Прованса имели собственные виноградники, и область подтвердила свою репутацию сада Европы. Граф обсуждал с гостем вопросы политики и религии, а графиня демонстрировала благочестие всех членов семьи. Двенадцатилетняя Маргарита, очаровательная в шелковых нарядах, была представлена на рассмотрение Жиля.

Из Прованса Жиль отправился в Тулузу. Раймонд VII, не осведомленный о предыдущем визите дипломата, не осознавал, как контрастирует обстановка в его семье со счастливым домашним миром графа Прованского, и потому не воздержался от изложения своих горьких обид. Раймонд более двадцати лет боролся с Церковью за право управлять законно унаследованными землями и за восстановление чести и статуса семьи, и долгий конфликт сильно сказался на его характере. От Раймонда VII веяло отчаянием — отчаянием, смешанным с бравадой. Не слишком привлекательное сочетание. Жиль выслушал его, но ничего не обещал.

Возвратившись в Париж, Жиль снова совещался с Бланкой за закрытыми дверями. Он подтвердил ее подозрения. Больше всего королеву обеспокоило сообщение Жиля о том, что граф Тулузский обратился к папе за разрешением на развод. Значит, Раймонд VII желал жениться снова и произвести на свет наследников. Но это нарушало тот пункт договора от 1229 года, согласно которому после его смерти Тулуза должна перейти под сень французской короны в лице его зятя Альфонса де Пуатье. Бланке удалось вырвать Тулузу из рук графов; она не намеревалась отдавать ее.

Затем королева и ее эмиссар перешли к обсуждению дел в Провансе. Людовику IX уже исполнилось девятнадцать — давно пора жениться. Франции необходим был наследник трона, а Бланке — новый союзник. Правда, Раймонд-Беренгер V был тесно связан с императором Фридрихом II, но и это могло оказаться на пользу Франции. Было очень соблазнительно проникнуть вглубь имперских владений. Кроме того, граф Прованский естественным образом стал бы сопротивляться любым попыткам со стороны графа Тулузского расширить свое влияние в этом регионе. Бланка обрела бы сподвижника, желающего, даже жаждущего сражаться, если потребуется. Рангом семья провансальских владык была, конечно, пониже королевской, но на это можно было и закрыть глаза.

Но что же представляла собою будущая невеста? Каков ее прав? Жиль давно уже служил Белой Королеве и понимал, что она хочет услышать. Потому он не стал говорить о трубадурах, светских развлечениях, хороших манерах или драгоценностях. Он сказал: «Лицо этой девушки прекрасно, однако вера красит ее больше».

Решение было принято. Людовик IX возьмет в жены Маргариту Прованскую. Разница в ранге будет перекрыта приданым в десять тысяч марок серебром. Если уж графу Прованскому выдался случай породниться с королевским домом Франции, он был готов заплатить за эту привилегию.

Новость о предложении французской короны была встречена в Провансе с большим ликованием, но почти сразу оно сменилось острым недовольством. Десять тысяч марок серебром! Такая сумма казалась неподъемной. У Раймонда-Беренгера V в казне не было и тысячи марок, не говоря уж о десяти. А посланцы докладывали, что уступить Бланка не намерена. Казалось, провансальцам остается лишь с грустью отказаться от предложения.