Читаем Четверть (СИ) полностью

Все ученики Академии еще при поступлении давали клятву хранить тайну о ее существовании, месторасположении и обо всем, что происходит в ее стенах, от посторонних. То есть от тех, кто ранее никак с ней не соприкасался. Причем клятва эта хранила, так сказать, сама себя, лишая возможности в принципе заговорить о тайне с не посвященными. На случай пыток, веритасерума или банального опъянения.

И то, что Флитвик смог спросить об Академии, говорило о том, что он как минимум там был. А как максимум — закончил ее.

И Поттер не удивился бы, встреть он его там — в Академии училось много полукровок, но… уйти оттуда в волшебный мир?

— Я так и думал, — удовлетворенно улыбнулся профессор. — Догадался, как только услышал о том, что вы исчезли с вокзала. Но все же… как вам удалось?..

— О-о, это долгая история, — Поттер ухмыльнулся. — А вы?..

— Я отучился там всего два года… Долгая история. Что ж, теперь мне абсолютно ясно, что порывы Альбуса защитить вас — если, конечно, это его цель — не имеют под собой основы…

— Если? — Гарри прищурился.

Флитвик тяжело вздохнул.

— Вы — национальный герой, Гарри, нравится вам это или нет. А Англии сейчас до зарезу нужен Герой. Увы, Альбус, каким бы сильным и всемогущим его не считали остальные, уже стар. И едва ли он справится с Темным Лордом самостоятельно… И потом, он действительно верит пророчеству, произнесенному Сивиллой, хотя лично я сомневаюсь в его подлинности…

— Кстати, о пророчестве, — Поттер нахмурился, — вы знаете, что ваша Трелони медленно загибается?

Флитвик подался вперед.

— Что?

— У нее какая-то гадость на ауре. Не знаю, что это, но оно тянет из нее жизненные силы, и тянет давно. Я не спец, но так, чисто навскидку, ей осталось лет пять, не больше…

— Вы уверены?!

— Без вариантов. Странно, что до сих пор никто ничего не заметил… Давно у нее эти провалы в памяти? Судороги? Взгляд полубезумный?

— Хм… Честно говоря, Сивилла всегда была несколько странной, но я даже не предполагал…

— Короче, ее надо срочно показать специалисту по проклятиям. Минимум Мастеру. А то жалко будет, истинная пифия все-таки… Только, чур, на меня не ссылаться!

— Само собой, Гарри, — задумчиво пробормотал Флитвик. — Спасибо, что проинформировали.

— На здоровье. А теперь откровенно…

========== Трудности бывают разные… ==========

— Мой Лорд!

— Исчезни…

— А…

— Вон!

Бум. Дверь захлопнулась и в спальне вновь воцарилась блаженная тишина.

Волдеморту было… хреново. Совсем хреново. Настолько, что даже связно мыслить — не то что говорить — было неимоверно сложно.

Черт бы побрал эти крестражи. Черт бы побрал это бессмертие. Черт бы побрал это воскрешение!

Уже никакой власти даром не надо, только дайте сдохнуть спокойно…

***

А началось все с того, что в девяносто втором к нему, вновь мотающемуся по лесам, приперся… он сам. Молодой, неприлично смазливый и слегка прозрачный, но вполне узнаваемый Том Реддл образца 1944 года.

Приперся и… слился с ним. Вот так, внаглую, не спросясь, взял и присоединился к основной (хотя тут, конечно, можно было поспорить) личности.

Ощущения, испытанные при этом счастливом воссоединении самой «личностью», словами передать невозможно. Цензурными, так точно. Ближе всего, пожалуй, был бы образ плавящегося в тигле металла. Вот только металл не может чувствовать, а Волдеморт очень даже мог. К несчастью.

Зато когда его отпустило — как быстро это произошло в первый раз он сказать не мог, ибо в лесу с часами/календарями напряг, а по ощущениям прошла целая вечность! — он вдруг с удивлением понял, что преследующее его безумие отступило.

Не то, чтобы совсем, но довольно ощутимо. И это неожиданное открытие позволило ему осознать всю полноту собственного иди… собственной недальновидности. Потому что нахрена козе баян… то бишь Темному Лорду мировое господство, если у него вместо мозгов кровавый кисель, а все, что доставляет удовольствие — пытки?

Волдеморт, конечно, никогда не был белым и пушистым и особым человеколюбием не отличался — он, в конце концов, Темный Лорд, а не пасхальный кролик — но и психованным маньяком-садистом он становиться не собирался!

И уж точно он не собирался крошить направо и налево волшебные семьи и младенцев.

Потому что править кладбищем — это, конечно, просто, но скучно.

И потому, обдумав сложившуюся ситуацию со всех сторон — благо, времени было предостаточно — Волдеморт вздохнул (мысленно), почесал в затылке (воображаемом) и понял, что надо собирать крестражи назад.

А для этого ему нужны были тело и знания.

***

Разумеется, будучи в здравом уме и твердой памяти, он бы в жизни не доверил собственное воскрешение трусливому крысюку Питеру и поехавшему от многолетнего папашиного Империуса Барти. Но…

Во-первых, Волдеморт был несколько стеснен в выборе.

А во-вторых, до «здравого» и «твердой» ему на тот момент еще было… три года на ежиках.