Читаем Четверть (СИ) полностью

Что, впрочем, не помешало ему поперхнуться воздухом, да так, что прибежавшей Нарциссе понадобилось не меньше пяти минут, чтобы привести мужа в чувство.

А потом еще около получаса, чтобы уговорить его перестать материться на весь дом, покрывая, на чем свет стоит, блудного Героя и всю его родню до тридцатого колена.

А дело-то в чем?

Его воскресшее Темнейшество — тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! — вернулся с того света почти вменяемым. Пусть немножко страшненьким и без носа, но вполне себе адекватным Темным Лордом. А не двинутой на всю голову помесью Фредди Крюгера и Джека Потрошителя, которую он из себя представлял до фатальной встречи с Поттером.

Правда, местами его все еще заносило, и он выкидывал коленца — как во время того эффектного вояжа в министерство за пророчеством, но все же… все же…

И тут, здрасте вам! Фееричное явление Исчезнувшего народу! И как отреагирует нестабильная психика Темнейшего на такой «привет» из прошлого, Люциусу даже думать не хотелось.

***

Волдеморт, выползший из спальни на шум, выглядел заинтригованным.

В конце концов, лощеный аристократ в фиг-знает-каком поколении, матерящийся, аки портовый грузчик — спектакль, достойный Ковент-Гардена.

— Чего иссстеришь, Люциуссс?

Малфой заткнулся на полуслове, судорожно соображая, куда бы спрятаться в случае чего. Нарцисса за его спиной незаметно укрывала щитами буфет с фамильным сервизом. Волдеморт выжидательно мерцал алыми глазами.

— Мой Лорд, тут… Вы только не нервничайте… Поттер вернулся…

— Да ну? — Волдеморт с интересом взял протянутую газету и уставился на колдографию. — А я-то всссе гадал, куда он подевалссся… А, кссстати, куда?

— Э… Этого никто не знает, мой Лорд…

— Что? — змеиные глаза недобро сощурились.

Малфой сглотнул.

— Понял. Выясню все, что возможно…

— И?

— … и невозможно.

— Сссвободен.

— Но…

— Ты еще зсссдесь?

***

А вот Сириус Блэк газет не читал принципиально. И потому патронус от Дамблдора с ненавязчивой просьбой («Немедленно! Сию минуту!») заглянуть в Хогвартс, прихватив по возможности («Я знаю, что он ошивается на Гриммо!») с собой Люпина, застал его врасплох.

Совсем врасплох.

— Бродяга…

— Некогда, Лунатик, этому козлу опять что-то от нас надо!

— Но, может…

— Не может! Он меня от Азкабана отмазал, я теперь у него в кабале по гроб жизни!

— Но ты…

— Да знаю, что идиот! А делать-то что? Готов?

— Я-то да, а ты уверен, что хочешь пойти прямо так?

Сириус замер посреди гостиной и только сейчас заметил, что все еще в шелковой пижаме с мотоциклами.

— Тьфу ты… С постели дернул, гад, даже проснуться толком не дал! Момент…

***

Впрочем, у самого Поттера утро тоже началось с неожиданности. Правда, по другому поводу.

— Твою мать!!!

А что еще может сказать человек, едва открывший глаза и обнаруживший прямо перед своим лицом скалящуюся пасть, полную острых, треугольных зубов?

— Пфф… — в ответ на его рявк обиженно фыркнула «пасть», выпустив облачко черного дыма, и слегка отодвинулась.

— Пчхи! Кракс! Ты как тут оказался?! — Гарри схватил поперек туловища зеленовато-золотистого дракончика, размером с голубя, и резко сел. — Я же тебя в Академии оставил!

— Р-рр, — не согласился дракончик, глядя на него честными желтыми глазенками.

— Ясно. Опять залез в рюкзак и прикинулся ветошью…

Кракс — причудливая помесь дракона, ворона и низзла — был их с Ли первым совместным экспериментом по химерологии. И, надо сказать, экспериментом почти удачным.

Почти, потому что существо, получившееся в итоге, было без сомнения умным — для животного, разумеется — обладало несколькими неординарными талантами (вроде слабой телепатии, умения превращаться в стилизованную фигурку и обратно, а так же прекрасно ориентироваться в пространстве), было трудноуничтожимо, но при этом имело отвратный характер.

Вместо того, чтобы служить кем-то вроде фамильяра, которым он изначально и задумывался, Кракс обожал тырить вещи и прятать их так, что ни в жизнь не найдешь, плеваться дымом — дышать огнем он, к счастью не умел! — грызть все подряд (именно грызть, а не есть — из природной вредности, не иначе!) и условных команд слушался весьма избирательно. То есть, когда они совпадали с его собственным настроением. Во всех остальных случаях он прикидывался глухим.

Но несмотря на все это, сейчас Гарри был рад ему, как никогда.

— Значит так, Кракс, слушай меня внимательно, — он встряхнул дракончика за шкирку, — мы с тобой на вражеской территории. И пока я не выясню, как нам отсюда слинять, ты должен вести себя тихо, как мамонт в обмороке, усек?

Кракс моргнул, явно настроившись на его волну, дернул когтистыми лапками, окутался серебристой дымкой…

…и пару секунд спустя на ладони у Поттера лежала костяная фигурка дракончика.

— Красавец! — Гарри удовлетворенно хмыкнул и сунул фигурку в карман. — А теперь пойдем-ка прогуляемся…

***

Не вышло.

Запланированную экскурсию по замку Поттеру обломал директор, прислав за ним эльфа.