Читаем Четверть (СИ) полностью

— Гарри, если вас похитили и держали в плену…

Поттер моргнул, потом еще раз, а потом жизнерадостно заржал.

— А я похож на жертву киднеппинга?

— В целом… нет.

— Тогда, вопрос можно считать закрытым? Можем мы приступить к оформлению бумаг? Я несколько ограничен во времени.

Министр вздохнул и откинулся на спинку кресла. Ну не получается с этим Поттером по-хорошему. Мальчишка явно не понимает — или делает вид, что не понимает — насколько вовремя он появился. Придется действовать решительно.

— Конечно, мистер Поттер. Вас проводят.

— Благодарю.

Фадж проследил за вышедшим из кабинета юношей. Пусть занимается наследством, а пока Поттер будет возиться с бумажками, он вызовет тяжелую артиллерию в виде одного козлобородого манипулятора, который своими речами об Общем Благе кому хочешь мозги запудрит.

В конце концов, Дамблдор мальчишку героем объявил, Дамблдор его упустил, вот пусть сам с ним и разбирается!

***

Когда Альбус Дамблдор услышал, что Гарри Поттер объявился в министерстве — он чуть не зажевал очередную лимонную дольку вместе с бородой.

Когда он, спешно подобравшись, явился в министерство и увидел перед собой милого, слегка рассеянного молодого человека — потому что к тому моменту у Поттера уже мозги закипали от всего этого бюрократического геморроя — надежда на исправление старых ошибок вспыхнула с новой силой.

Раз мальчик вернулся — где бы ни носило его все эти годы — значит считает Англию своим домом. А раз считает домом, значит должен осознавать и свой долг перед ним, а раз осознает долг, значит его легко будет сориентировать в правильном направлении!

Но когда в ответ на сакраментальное: «Гарри, мальчик мой!» — мальчик поднял на него слегка расфокусированный взгляд зеленых глаз и без толики почтения буркнул:

— Вы кто?

Вот тут Дамблдор понял, что упустил одну очень важную деталь. А именно — что заниматься очковтирательством хорошо, когда ты — авторитет. А для Гарри, который его видел впервые в жизни, авторитет его был явно сомнительным. В оправдание директора, он так привык быть для всей Британии Символом Света, что просто не подумал о том, что кто-то может его не знать.

Ради Мерлина, его портреты даже на вкладышах шоколадных лягушек печатают!

Впрочем…

— Прости, мой мальчик, я не представился! Меня зовут Альбус Дамблдор!

***

Гарри оторвался от изучения очередной бумажки и взглянул на неожиданного собеседника еще раз. Внимательнее.

— А-а… Директор Хогвартса? Здрасте, — и снова отвернулся.

Разумеется, кто такой Дамблдор, Поттер прекрасно знал. И о том, что на пороге Дурслей он оказался по его приказу, тоже — спасибо Хагриду. Но ему просто было интересно, как отреагирует Великий и Светлый маг на полное равнодушие к своей сиятельной персоне.

Дамблдор молчал около минуты, то ли подбирал слова, то ли забыл, зачем пришел. Старенький, в конце концов, что с него возьмешь? А Гарри, тем временем, поставил последнюю подпись на договоре и удовлетворенно освидетельствовал белую вспышку, подтверждающую его вступление в права Главы Рода.

И тут директор ожил.

— Гарри, нам необходимо поговорить…

— Простите, я бы рад, но тороплюсь, — Поттер закинул на плечо рюкзак, но Дамблдор решительно преградил ему дорогу.

— Боюсь, ты не можешь сейчас уйти, мой мальчик…

— Не понял?

— Ты, возможно, не знаешь, но тебе угрожает смертельная опасность! Я могу помочь…

— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам. Всего вам, — Гарри решительно обогнул директора, но тот вдруг крепко схватил его за локоть.

— Прости, Гарри, но это ради твоего блага…

Он взмахнул палочкой, и обоих будто в пылесос затянуло.

***

А выплюнуло уже в круглом кабинете с кучей портретов и хаосом жужжащих приборчиков.

Гарри, который аппарировал на столь дальнее расстояние, да еще и не по своей воле первый раз в жизни, от неожиданности плюхнулся на ковер, но довольно быстро очухался и медленно поднял взгляд на Дамблдора. Нехороший такой взгляд.

— Что за нахрен?

— Гарри, прошу, выслушай меня спокойно…

— Вы осознаете, что ваши действия можно расценить, как похищение?

— Это не похищение, а попытка защитить тебя.

— По-моему, защищаться мне нужно от вас.

— Ошибаешься, — Дамблдор мягко улыбнулся. — Я тебе не враг, Гарри. А вот Волдеморт…

— А что Волдеморт?

— Он вернулся!

— И что?

— Он пытался убить тебя…

— Это было шестнадцать лет назад.

— Но он попытается снова!

— Зачем?

И тут глаза Дамблдора торжественно замерцали.

— Потому что ты — единственный, кто может остановить его!

— Кто — я? — вполне искренне изумился Поттер.

У него неожиданно родилось подозрение, что директор нездоров.

— Да, мой мальчик. Ты не знаешь об этом, но Волдеморт пытался убить тебя не просто так. Существует пророчество, гласящее, что тебе предначертано уничтожить его…

— Что, так и гласит? Гарри Поттер — Волдемортова погибель?

— Разумеется, нет, — Дамблдор нахмурился, явно не оценив его иронии, и огласил полную формулировку…

А Поттер ощутил, как теперь уже у него медленно отвисает челюсть. Подозрение, что многонеуважаемый директор в глубоком маразме, крепло с каждой минутой.

— Вы это серьезно? — на всякий случай уточнил он, когда Дамблдор умолк. — И Волдеморт на это купился?