Читаем Честь взаймы полностью

Молодые люди переглянулись.

– А чего? Там и лорд-канцлер будет, и государь с наследником, – распинался Гриф. – Помнится, после Кехтанского похода его будущее императорское величество самолично вручал мне орден за мужество.

Истинная правда. Принц Раин тоже участвовал в кампании, сам воевал и видел, как сражаются солдаты. Тогда он был всего лишь вторым в очереди на престол, не слишком любимым сыном своего неуравновешенного отца, невзрачной тенью на фоне красавца Майдрида.

– Велика доблесть – аннексировать так называемое свободное государство Аштар у Кехтаны, которое создали эльлорские поселенцы, – фыркнул Наставник, – а потом под надуманным предлогом отобрать изрядный кусок Кехтаны.

– Велика, и даже очень, если помнить, что восемьсот аштарцев наголову разбили при Бас-Керене кехтанскую армию в две тысячи человек.

– Империя всегда проводит агрессивную политику и стремится к захвату земель, чтобы еще сильнее закабалить народ и безжалостно его эксплуатировать.

– Хм… а по вам, юноша, не заметно, чтобы вас так уж сильно эксплуатировали, – ухмыльнулся Гриф.

Спорить с настырным дядькой никто, естественно, не решился. Деврай их даже в чем-то очень сильно понимал, одно дело – толкать пламенные речи средь таких же раздолбаев и пустобрехов, а другое – доказать что-то взрослому сложившемуся человеку, да еще отставному офицеру.

Посчитав спор выигранным, сыщик вышел снова покурить и чуть ли не носом к носу столкнулся с коллегой мэтра Эарлотта – чародеем по имени Лиргу Дершан. Не то чтобы Гриф был очень в курсе дел Хокварской академии, но близость Фахогила к рассаднику магических знаний делала всех его жителей невольными свидетелями частных визитов и встреч меж волшебниками, а Дершан в последнее время зачастил в Хоквар. Эарлотт однажды представил мужчин друг другу, и с тех пор Гриф Деврай не мог избавиться от чувства гадливости, испытанного при рукопожатии. Рука у мэтра Дершана оказалась влажная и липкая.

– Вы тоже в столичный вояж? – удивился Лигру. – А как же расследование?

– С ним все в порядке. Продвигается.

– Замечательно! Я так и передам мэтру Эарлотту.

– Как? Он в Эарфирене?

– Да. У всех есть дела в столице, не только у вас, – фыркнул колдун. – Встретимся на Выставке. – И, истолковав удивленный взгляд сыщика по-своему, пояснил: – Ну как же? Все газеты трубят, что в кои-то веки немагическая техника почти достигла уровня магической. Это будет очень забавное и поучительное зрелище. Нельзя упускать такой редкий случай.

«Эк вас всех потянуло в Эарфирен, – изумился Гриф. – Прямо как мухи… на мед, начиная с моей разлюбезной Лалил».

Вернувшись мыслями к сбежавшей возлюбленной, сыщик окончательно расстроился и более не стал приставать с расспросами к унылой троице. Хотя те продолжали ему активно не нравиться. Девка эта неудовлетворенная, демагог в очках и смурной студентишка, если не сказать хуже – студеноид. Звучит как заразная болячка, но уж больно похож на какого-то, прости Зиждитель, воспаленного аденоида. И здоровенный кожаный баул, который тот вез с нескрываемой опаской, точно старинный бабушкин хрусталь, Грифу тоже не нравился.

С большим трудом сдерживаемый гнев бурлил где-то за грудиной. С этими полоумными бабами проще простого заработать себе болезнь сердца. Да! Например, стенокардию, или по-простому грудную жабу, и помереть в цвете лет. Ибо от баб все зло, от них!

Обидно же, право слово, обидно. Разве он словом или делом обидел девчонку? Нет. Бил? Никогда! Заботился как умел. И вот так сбежать, без единого словечка объяснений, без записки и малейшего намека – разве это по-честному? Воистину, мужчин и женщин ВсеТворец лепил из разной глины, и никогда мужчине не понять мотивов поступков этих… вздорных пучков пестрого муслина с кошачьими понятиями о верности.

Но желание найти коварную Лалил крепло в Грифе с каждым часом. Думаете, он не способен сыскать столь приметную особу только лишь из-за громадных размеров города? Да запросто! Правда, сначала бывший капитан рейнджеров отловит студента-медика Кайра Финскотта, потом – убийц юных хокварских колдунов, получит свои денежки, а далее займется непосредственно синеглазой любовницей. Так будет правильно, ибо в первую очередь – дело, а чувства опосля.