Читаем Честь взаймы полностью

– Надписи «Память Росса Кайлина Джевиджа» не нашлось, но это она и есть, – уверенно заявил он и по-простому сунул добычу в карман. – Ну а теперь пора уносить ноги, пока нас не застукали. Вы можете идти?

– Могу.

Была бы возможность, Фэйм вылетела бы в окно, точно голубица. Чем скорее сбежать из этого дома, тем лучше.

Его высокопревосходительство гордо прошествовал вниз, обращая на слуг не больше внимания, чем на ковровую дорожку под ногами.

За это время у Фэйм несколько раз по спине вдоль позвоночника текли струйки горячего пота. Все-таки она была трусиха из трусих.

– Будут ли у милорда какие-то особые распоряжения? – спросил дворецкий.

На хозяина он почти не смотрел, а вот таинственную гостью разглядывал с головы до ног, по всей видимости теряясь в догадках о ее личности.

– Нет, – надменно фыркнул лорд-канцлер и приказал кучеру, то бишь Кайру, трогаться.

«У нас получилось!» – вспыхнули глазищи мистрис Эрмаад.

Впервые в жизни ей захотелось выпить чего-нибудь покрепче домашней наливки, лучше всего – водки.

– Пожалуй, не мешало бы опрокинуть рюмочку за успешное начало, – лукаво подмигнул Росс, будто подслушав мысли.

Все же страх – это разрушительное чувство, решила Фэйм, оно сокрушает волю и сковывает душу, превращая человека в трепещущее ничтожество, готовое на любое унижение. Когда-то давно бабушка Ииснисса с усмешкой говорила: «Если бы у кошек были руки и крылья, то им бы принадлежал весь мир». Подразумевалось, что и без ловких пальчиков и возможности упорхнуть кошки всегда могут постоять за себя.

«Так вот, если бы женщины были чуть менее трусливыми существами, то очень многое в этой жизни стало бы по-другому», – с грустью думала вдова Эрмаад, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. От мысли о том, как в дом врывается двойник канцлера с магами и застает там незваных гостей, становилось душно и ужасно стыдно за свою природу. Россу, профессору Коринею и даже мальчишке Кайру, кажется, даже понравилось приключение. Глаза горят, смеются, радуются, бурно спорят, а у мистрис Эрмаад до сих пор мокрые от пота ладони и мурашки по всему телу.

– А давайте я теперь попробую посетить свой дом на Садовой, заодно познакомлюсь с родственником Уэна, – сказала Фэйм, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал бодро.

Мужчины тут же смолкли, одновременно повернулись к спутнице и хором воскликнули:

– Нет!

Профессор тут же стал объяснять, как это безрассудно и глупо, Росс в качестве аргумента привел какой-то пример тактической ошибки, а Кайр, в силу юных лет не имея подходящих доводов, яростно тряс головой в знак согласия с обоими учеными мужами.

Осталось только дать себя уговорить, убедить, что никому такие подвиги не нужны. А самой даже подумать тошно о доме, где жил Уэн.

Фэйм честно старалась быть сильной, она держалась целый год, но старый, закаленный пятнадцатилетним опытом страх все-таки нашел лазейку, проник внутрь и ледяной змеей обвил сердце. Хотелось спрятаться за спинами мужчин, зажмуриться, заткнуть уши и дождаться, чем все кончится. Сгорая попутно от стыда за свою слабость.

«Никчемное ты существо, вдова Эрмаад. Собственной тени боишься».

Пока ехали к Университету через запруженный экипажами центр столицы, появилось время поговорить обо всем произошедшем. Ведь далеко не каждый день люди, далекие от всяких опасных занятий, решаются на подобные авантюрные эскапады. Благо в закрытом фиакре, несмотря на пронизывающий холод, хотя бы ветром не сбивало шляпы.

– Эдак у меня удар приключится от волнений и переживаний, – вещал профессор, отирая со лба пот исполинским носовым платком. – Фух! Холодно в экипаже, а весь взмок, пока дожидался вас, милорд. Долгонько вы!

Мэтру не терпелось взглянуть на Джевиджеву добычу, он ерзал на сиденье, потирал ладони и нервно подергивал коленом. Словами не пересказать, как тяжко удержаться прирожденному магу от жажды обладания любым волшебным артефактом. Словно в ночи яркий лепесток огня мотылька, манят тайна и магия душу чаровника. Цена же велика – сожженные жаром крылья или опаленный неконтролируемой властью слабый дух – все едино, что для человека, что для бабочки.

– Ну же?! Покажите!

– Да! И мне, и мне!

Кайр свой любопытный нос чуть ли не в карман к лорду-канцлеру засовывал. Но его терзала обычная любознательность, свойственная молодости.

И только Фэймрил устало откинулась на подушки, прикрыв глаза. Ей бы сейчас теплую ванну с ромашкой для успокоения, накапать валериановых капель, а потом в чистую постель и спать до следующего утра. Собственно, Росс не отказался бы от купания, пахнущих лавандой простыней и… головы Фэйм на своем плече.

– А я как испереживался! Ох! Думал, у меня нервы сдадут и брошусь наутек. А вы-то! Так небрежно, словно ничего не случилось! – не скрывал восхищения юноша. – Это видеть надо было. Мэтр, вы себе даже не представляете!