Она думала об этом снова и снова. Двадцать, может быть двадцать пять человек. Четверо с МГ-42, остальные с пистолетами-пулемётами и гранатами. Сначала — пулемётный огонь, затем — пистолеты-пулемёты и гранаты, но не более четырёх. Затем — по сигналу, как отрепетировано — все стрелки прекращают огонь, а гораздо ближе (очень близко!) встают палачи, бегут к раненым и добивают всех прячущихся и умирающих короткими очередями.

Думай об этих людях. Они лежат тихо, не издавая ни звука, пока их товарищи стреляют у них над головами. Обе команды чётко знают свою роль, палачи полностью уверены в стрелках и вступают в дело в тот самый момент, когда пулемётчики прекращают огонь. Ни секунды задержки.

Выжившие? Каприз удачи, может быть — несколько из пятидесяти. Она сама среди счастливчиков. Всё же — роскошное уничтожение, наверное, тщательно разученное, раз уж столько людей знают свои места и ходы. Непохоже, что это случайная удача. Эти люди знали, они были уверены. У них превосходная разведка. Они беззвучно двигались через лес, контролируемый партизанами, точно знали тропы, они всё продумали и красиво исполнили. Это калибр Ваффен-СС, а то и больше. Они представляли собою — если она верно понимала ситуацию здесь, в Карпатах, как патовую — ввод в дело новой энергии, появление на поле боя специального отряда.

Что бы это значило?

Тут её вывело из сосредоточенности замеченное движение. Всмотревшись, она поделила поле зрения на сектора, изучаемые по очереди сверху вниз так же методично, как машинистка печатает интервью.

Тут Милли и заметила их.

Глава 11

Львов

Наше время

— Немцы точно знали, где будет отряд Бака и когда он прибудет туда. Они идеально всё исполнили, — сказал Суэггер. — Но дело не в том, что они сделали всё быстро. Это «быстро» означает предательство.

— Кто-то сдал их. Можем ли мы понять, кто это был?

Они сидели на площади старого Львова возле уличного кафе, называвшегося «Кентавр». Сам город воплощал стиль австро-венгерской империи, напоминая Прагу или Вену. Суэггеру так и казалось, что сейчас на улице появится процессия стучащих по брусчатке гусар с мечами и в бронзовых нагрудниках поверх красных жилетов, следующая во главе следования какого-нибудь императора. Здесь было сложно думать о предательстве — на ум шли мысли о волшебстве и принцессах.

— Рассмотрим возможности, — ответил Суэггер. — Во-первых, тактическое предательство. Такое случается исходя из самой природы боевых операций. К примеру, немецкий разведывательный самолёт «Шторьх» заметил русский самолёт, на котором прилетела Милли. Этого хватило, чтобы углядеть движение колонны. Экипаж «Шторьха» передал по радио место, время и направление, а по случайности рядом оказалась контрпартизанская команда карательного батальона, успевшая организовать засаду, в которую и угодили бандиты.

— Это вряд ли можно назвать предательством, — возразила Рейли. — Это просто случайность.

— Справедливо. О'кей, местное предательство. Один из крестьян — немецкий агент. А может, майор СС взял его дочь в заложники, и он вынужден сдать своих людей, выдав сведения ещё до того, как партизаны пошли встречать Милли. Это даёт немцам массу времени на ввод в игру карательного батальона.

— Так это просто совпадение по времени, произошедшее как раз тогда, когда прилетела Милли? С трудом верится.

— Попробуй так. Сам Бак — агент нацистов. Они вели его от победы к победе с тем, чтобы он стал героем и отправился в Москву, в штаб-квартиру НКВД, откуда он смог бы выдать нацистам настоящие драгоценности.

— Так ведь они его и убили. Из истории он исчезает.

— Это случайность. Ночные засады — ужасная вещь. Никто не понимает, что происходит. Он пытается реализовать задачу по поимке русского снайпера, тем самым защищая обергруппенфюрера Грёдля, идёт по той тропе, но тут ограничитель сектора на треноге МГ-42 срывается, пулемёт доворачивает лишний дюйм и — прощай, Бак.

— Но разве его смерть не была бы записана в операционном отчёте 12-й танковой дивизии? Как и винтовки, он был частью добычи.

— Она и была записана, — согласился Суэггер.

— Ладно, — ответила Рейли, — интересная возможность. Это всё чепуха, но интересная. Завтра я скажу тебе, кто их предал.

Глава 12

Где-то в Карпатах

Середина июля 1944 года

Двое. Не немцы, определённо. Партизаны, выжившие из колонны Бака, как и она? Сложно сказать.