Читаем Честь бойца полностью

Опытнейший домушник любил повторять: «Настоящий вор никогда не станет связываться с блатными. Прошедшие зону будут мудрить и химичить, бить себя в грудь и показывать свою козырность. Настоящий вор в помощники возьмет приличных пацанов, которые не нюхали тюремной параши и не надрывались на лесоповале. Такие, как правило, надежные помощники и на допросах все берут на себя, считая западло сдать своих. Главное, уметь вербовать помощников. Кто-то любит блатную романтику, песни под гитару, зоновские рассказы, кого-то ловят на труса, а кого-то и кровью надо повязать. К каждому нужен свой психологический подход».

Вспомнив любимую фразу Профессора, Зуб улыбнулся. Он нашел верный психологический подход к подвеянным, забившим себе голову отъездом во Францию для вербовки в Иностранный легион. Периферийные парни толком не знали, что такое настоящий Иностранный легион, так, разрозненные обрывки информации.

Тысячи долларов, потраченные на консультанта, преподавателя французского языка, поставившего ему акцент, на тех, кто сделал и ложную татуировку, и фальшивый паспорт, дали свои плоды. Подвеянные его заметили в первое же посещение «Теремка». Рассказ о службе в Иностранном легионе явного восторга у слушающих не вызвал, но в глазах читалось любопытство. Спортсмены сразу же пригласили его за свой столик, заказали еще выпивки. И все больше задавали вопросов, а он отвечал. Он был хорошо подготовлен, даже загар, полученный в солярии, в одном из московских клубов, говорил в его пользу.

После закрытия бара вся веселая компания направилась в спортзал. Сэнсэя и Гнома интересовали система рукопашного боя легионеров.

– Нас, как американских «зеленых беретов», готовят по жестокой системе О’Нилла, предполагающей не оборону, а нападение и убивающие удары и пинки. Разведчикам некогда возиться с солдатами противника.

– Вот здорово, ты французский разведчик, а я русский, – оскалился Гном, – предлагаю спарринг, чья система боя лучше.

– Если хочешь, – Ансель-Зуб пожал плечами. Он, естественно, не владел заморской системой рукопашного убийства, но за долгие годы, проведенные за колючей проволокой, научился выживать, научился коварной тактике урок, впитавшей в себя все самые эффективные приемы единоборств.

Четверо подвеянных сели по краям татами, в центре ковра сошлись Зуб и Гном. Бывший морской пехотинец был почти на голову выше противника и килограммов на тридцать тяжелее, так что за явным превосходством было ясно, на чьей стороне будет победа. Но получилось по-другому. Едва противники сблизились, Гном нанес мощный удар правой рукой, целясь в голову противника. Зуб легко уклонился от летящего кулака, потом, сделав шаг вперед, ухватил гиганта за торчащий кадык, с одновременной подсечкой. Гном с грохотом рухнул на татами, хрипя сдавленным горлом.

Расслабив хватку, Зуб улыбнулся:

– Мне достаточно было лишь дернуть тебя за кадык в момент падения, и ты захлебнулся бы собственной кровью. Просто и эффективно.

Этой короткой схватки было достаточно, чтобы и другие каратисты поверили в заморскую систему рукопашного боя.

Еще дважды Зуб приезжал в Новино и встречался с подвеянными. Те уже не смотрели на него настороженно, а задавали все больше конкретных вопросов. Сами того не замечая, спортсмены проникались доверием к «капралу» Иностранного легиона. Сегодняшний визит должен был быть последним, Зуб чувствовал, что все будет хорошо.

Перевернувшись на спину, он грубо схватил девушку за шею и наклонил к своему животу.

– Ну-ка, зайчик, потрудись на благо родины…

Нет, жизнь на свободе ему нравилась куда больше, чем за проволокой…

Снова тренировки не получилось. Старшая группа в полном составе сидела в раздевалке и слушала «французского гостя».

– В легионе хорошо кормят, одевают, есть даже санатории и дом инвалидов. Если хороший солдат, могут дать французское гражданство. Одно плохо, мало платят. Я за восемь лет службы заработал жалкие двенадцать тысяч баксов. По западным меркам это не деньги.

– Да и по нашим тоже, – буркнул обычно молчавший Прапор.

– Так как же выживают легионеры? – не удержался от вопроса самый младший из спортсменов.

– По-разному, – пожал плечами Зуб. – Кто-то едет воевать за деньги, кто-то идет в телохранители, а кто-то подряжается на контрабанду наркотиков. Долгосрочные контракты не по мне, тем более связанные с серьезным криминалом.

– Так что, опять возвращаешься в легион? – поинтересовался Сэнсэй.

– Да, только сперва хочу провернуть одно дело.

Зуб закурил темно-коричневую сигару, потом негромко добавил:

– Если есть желание, можете составить мне компанию.

– Что делать? – как бы невзначай поинтересовался Бодун. В отличие от остальных членов старшей группы он не вступал в беседы с легионером.

– Хочу «взять» инкассаторский броневик. Нужны помощники.

– Ха-ха, – громко засмеялся Гном, – «ломануть» броневик, чтобы взять десять кубометров дров.

– Нет, – лицо Дусона-Зубова было безмятежным, будто он говорил о самых обыденных вещах. – Там не «деревянные» рубли, там «зелень». Много «зелени».