Читаем Честь бойца полностью

Трехэтажный особняк с бассейном и искусственным водопадом располагался в самом фешенебельном районе на Рублевском шоссе. Высшее общество, сливки нового строя.

На этом экзотическом пикнике руководитель команды сделал Сергею недвусмысленное предложение, суть которого заключалась в браке с дочерью руководителя, тридцатилетней толстухой с пучеглазым лицом дауна. Переспелая красавица явно была не во вкусе Сэнсэя, что он не замедлил сказать настырному папаше.

Через две недели его не взяли на соревнования в Петербург, потом исключили из списков выезжающих на спортивные сборы. А на вопрос: «Почему?» – руководитель группы просто ответил: «Государственная дотация постоянно урезается, спонсоры деньги вкладывают только на перспективу. А ты, Сергей, себя уже выработал, то есть неперспективен». И сразу все встало на свои места. Остаться в Москве можно было только в двух случаях: либо жениться, либо поступить в телохранители к богатому дяде. О том, чтобы примкнуть к какой-нибудь преступной группировке, он даже не думал, не хотел быть пушечным мясом в чужих руках.

Но невесты с московской пропиской у Сергея не было, да и с богатыми мешками он не был знаком. Пришлось возвращаться в Новино. Мать, дорабатывающая до пенсии в местной больнице, была несказанно рада.

Отдохнув недельку, он решил стать настоящим Сэнсэем, открыть свою школу карате. Но захолустный Новино на удивление был перенасыщен секциями и школами, откуда-то появились мэтры самбо, айкидо, тайского бокса и даже ниндзюцу. Вряд ли сейчас кого-то заинтересовало бы классическое карате. Необходимо было оригинальное название новой школы. Сергей вспомнил о приобретавшем моду в Москве новом стиле Дай-до-джоку – смесь карате, кикошинкай и классического бокса. Эффективная ударная техника произвела впечатление на новинскую молодежь. В школу начался набор, занимались в три смены: утром младшая группа, днем средняя и вечером старшая.

Правда, если в младшую и среднюю группы поступили до трех десятков подростков и детей, то в старшую группу пришло всего несколько человек, и то все они, кроме Пистона, были друзьями детства Сергея и за тренировки не платили. Впрочем, эти занятия с трудом можно было назвать тренировками. Хотя, когда на школу наехали рэкетиры, друзья детства оказались как нельзя кстати.

Аллея закончилась, Сергей сделал несколько глубоких вдохов, затем, круто развернувшись, двинулся в направлении серой пятиэтажки, в подвале которой размещался спортзал школы Дай-до-джоку.

Спустившись по лестнице в подвал, Сергей оказался перед большой дверью, обитой листовым железом. Несколько раз стукнув кулаком в дверь, стал ждать. Прошло несколько минут, но никто дверь не открыл. Пришлось стучать настойчивей, наконец из глубины зала донеслись шаркающие шаги, потом загремели засовы. Дверь с грохотом распахнулась, обдав Сергея табачно-водочным перегаром. На пороге в одних трусах стоял Бодун. Его помятое лицо говорило о бурно проведенной ночи.

– Игорь, вы что, озверели? – возмутился Сурмин. – Вы же обещали, что все будет в порядке. У меня через полчаса младшая группа, а тут вонища, как в притоне.

– Да ну ладно, Сэнсэй, – пробовал оправдаться Бодун. – Задумано было неплохо. Хотели выпить, с девчонками расслабиться. Но, как говорится, благими намерениями одни неприятности наживаются. Короче, только начали выпивать, у Гнома планка падает. Давай орать: «Серега, прикрой, «духи» обходят, где корректировщик…» – ну и тому подобное. Девчонки, конечно, убежали, за ними и Пистон. Пришлось нам с Прапором поить этого Анику-воина до полной прострации.

– Что, и Прапор здесь? – едва не подпрыгнул от досады Сергей.

– Да нет, он еще ночью ушел. У него сегодня с утра наметилась работенка.

– Вы че в дверях, как неродные, стоите? – донесся из глубины зала бас Гнома.

Двухметровый гигант, раздетый по пояс, пятерней чесал мускулистую грудь. На правом плече у него красовалась темно-синяя татуировка: белый медведь спускается на парашюте, над куполом старославянским шрифтом было написано «Североморск 1993—1995 г.», на левом плече были скрещены два флага: российский триколор и военно-морской андреевский. Под флагом стояла надпись: «Чечня 1995 г.».

– Давайте наводите порядок и выметайтесь отсюда, – буркнул Сэнсэй, заходя внутрь.

Он быстро прошел через зал и включил рубильник вытяжки. Загудел вентилятор, наполняя помещение свежим воздухом.

В раздевалке Гном и Бодун складывали в полиэтиленовый мешок остатки ночного празднества.

Раздевалка была небольшим помещением с низким потолком, по периметру стояли длинные скамейки, над ними тянулись рейки с крюками вешалок. Все стены были заклеены красочными плакатами бойцов и культуристов.

Сергей не спеша разделся, снял с крюка свое кимоно, одевшись, повязал черный пояс. Гном надел свитер, сверху накинул короткую кожаную куртку. Бодун затянул узлом полиэтиленовый кулек с мусором, сунул в рот сигарету, но поджечь ее не успел.

– Не курить, – рявкнул Сэнсэй.