(замерла; замерла, боясь даже обернуться, дрогнуть; боясь увидеть)

— Ты что… даже не посмотришь на него?

— Света, займись своим делом. Нечего ко мне лезть.

— Бьен,

пардон, мадемуазель.

(скривилась в ответ; резкий разворот — и пошагала прочь)

Вот так лучше.

* * *

— Юрий Дмитриевич, можно я посижу сегодня на базе?

— Что? Почему?

— Не обращай на нее внимания, Юр. Это у нее рассудок клинит.

Валерия, хочу Вам напомнить, что у нас сегодня Турнир, и как моя напарница, ты обязана быть на поле.

— Неужели?

А карту ты снова будешь по обеде учить? Или, как и обязан Капитан, начнешь сразу?

(застыла, замерла)

Черт.

Вот мать тв.

Обиделась, отвернулась… спешные шаги в дом.

— Чё вылупилась? — гневно зарычала я на Виолетту.

— А что? Нельзя??

— Если жить не надоело, то нельзя.

— Ох-ох. Боюсь уже…

— Дура.

— Взвод, готовься!

Выпускаю ракету…

* * *

А знаете, злость — самый лучший оракул. Будто кто мне в кровь… вместо адреналина выпустил уникальную сыворотку. Четкие движения, железная, холодная логика. Обостренные чувства.

Стреляю, рву без жалости…

Эх, если еще и прикладом можно было бы бить.

Эм… бррр… простите. Чего-то я заговариваюсь.

* * *

— Лера! Лера, подожди!! ЛЕРА!!!

Резкий рывок. Догнал.

(мертвой хваткой уцепился за локоть;

насильственный, принужденный разворот)

— Лера, что происходит?

— Ничего. Нам не зачем больше видеться.

— Что? — замер.

(не дыша)

Испуганно обернулась… Взглядом в глаза.

Побелел, застыл в шоке.

Черт, не могу такое произнести… в лицо.

(снова отворачиваюсь)

— Всё это наше приключение — было глупой ошибкой.

— Лера… прошу…

— Данила. Ничего не было, и не будет.

— КАК НЕ БЫЛО? — дернул, дернул резко, развернул к себе лицом.

ТОГДА КАК МОЖНО НАЗВАТЬ ВСЁ ТО?

ИГРОЙ?

ЛОЖЬЮ???

(тяжело сглотнула, едва дышу;

прячу взгляд в землю)

— Как угодно.

Но… скорее ошибкой.

— Что?

Это… это ты так решила?

Если… если ты и врала, врала,

Притворялась… То не навязывай всё это дерьмо мне. ЯСНО?

— Прости.

— Да пошла ты, — резко пнул, пнул от себя. Разворот — и пошагал прочь. —

Сука…

Поймала, поймала мысленный удар. Расстрел. Убийство…

(больно, слишком больно)

Черт… не так я хотела,

Не то я хотела….

ЧЕРТ!

— Даня! Данечка!

Кинулась, кинулась за ним.

Застыл. Застыл, не поворачиваясь.

Замерла и я… на расстоянии нескольких шагов.

(боясь придвинуться ближе)

— Прости меня, но…

я боюсь,

не хочу… снова поверить в наше счастье, чтобы окончательно потом тебя потерять.

Я не хочу, не могу.

НЕ МОГУ!!!!!!

(разворот)

— И потому ты готова сразу нас обоих убить? Да?

— Даня.

— Что Даня? Что?

Я люблю тебя. Хочу быть с тобой. Быть! СЛЫШИШЬ! Быть с тобой, не смотря ни на что. А ты?

— Данила. Ну, признай же! ПРИЗНАЙ! НЕТ ничего больше, кроме как сегодняшней встречи! НЕТ!

— А если я дам слово?

— Я не хочу, чтобы ты чем-то рисковал… ради…

— РАДИ ЧЕГО? Ну же… продолжай.

— Ради меня.

— А если я это делаю ради НАС? Тогда что?

Или ты… настолько трусливая?

Что проще отказаться, чем бороться?

— Нет.

— Тогда в чем проблема? — (шаг ближе) — В чем?

— И как ты все это себе представляешь?

— Пусть это будет тебе сюрпризом.

— Что? — (недоверчиво взглянула в глаза)

— Увидишь, скоро увидишь.

(еще шаг ближе)

Ты мне веришь? Веришь, настолько чтобы перестать бояться и сомневаться?

— Не знаю…

— А кто знает?

(молчу)

— Бабка? Тогда я сейчас же к ней пойду, побегу. Скажи только, где живет?

(печально улыбнулась)

— Я боюсь.

— Я знаю. Все бояться, но кто-то идет вперед, а кто-то остается… навсегда остается… позади.

Ты как?

(еще шаг… вплотную)

Глаза в глаза.

…

— Вперед.

(счастливый вздох,

облегчение)

Обнял, обнял,

… жадно прижал к себе.

— Вперед, — едва слышно прошептал, повторил за мной,

(дыханием обжигая губы)

прильнул, прилип поцелуем,

ненасытно вбирая меня в себя.

… сдаюсь.

Глава Сорок Четвертая

* * *

И что теперь? Что дальше?

Не знаю. Я дала слово верить, и искренне… попытаюсь его сдержать.

Ночь прошла ужасно.

И снова рассуждения за и против. И снова сомнения… да приказ остепениться.

Причем двоякий: прекратить либо сомневаться, либо верить.

…

А что выбрали бы Вы? Что?

Верить в бредовую, ни капли не пахнущую реальностью, сказку, или наконец-то услышать рассудок?

Вот я и не знаю. Черт! Черт! ЧЕРТ дери!!!

* * *

— Лера, просыпайся.

— А уже утро? — (устало потягиваюсь)

— Угумсь. И пора на разминку.

— Черт бы ее побрал!

— Я тебе "поберу"! Ишь какая! Тебе не нравиться, еще не значит, что всем не нравиться!!!

— Бе, бе, бе…

* * *

(Света)

"Побери"… вот выдала.

Я же не смогу не видеть своего Юрочку. Мне мало даже того, что почти целый световой день он со мной, всю неделю. МАЛО!!!!

* * *

И снова тир. И снова возможность побыть наедине, с моим мальчиком.

Мышей — в оружейную, плотно захлопнуть дверь…

…

— Юрочка, — едва слышно шепчу, прижимаюсь к его груди, прижимаюсь и алчно вдыхаю аромат, божественный аромат,

внимаю родному теплу.

— Я тоже по тебе скучал.

— Юр, как бы мне хотелось засыпать в твоих объятиях и просыпаться… Каждый день. Без исключений.

(жадно притянул к себе, короткий поцелуй в губы)

— Девочка, солнышко мое. Я тоже… Я тоже.

Каждую ночь об этом мечтаю. Так плохо без тебя засыпать. И противно просыпаться.

Пусто… без тебя.

…