— Я тебе захочу. ВЕЗДЕ ОТЫЩУ и НАКАЖУ!!! — игриво зарычала и вмиг повалила на кушетку. — Злобно накажу!

— Уже боюсь, уже сдаюсь, моя богиня!

— Вот так уже лучше! А то ишь, "если бы сильно захотел"!

(хохочет)

— Гаденыш!

— Да, я такой…

(прильнул поцелуем к губам; вдруг резкий рывок — и стащил с меня куртку)

— Мммм? А это что еще за нападение?

— Будем богиню ублажать! Замаливать грехи!

— О! Мне это нравиться!

Давай-давай!

…

* * *

— Светлана! Светлана!

(резкий разворот)

— О, Данила?

— А где Лера?

— Привет. Ее оставили дома. Ногу повредила на тренировках, вот медики и не пустили ее на бои.

— О, Боже. Как она сейчас?

— Да ничего страшного. Хромает немного. За пару дней обещали, что попустит.

(молчит, потупил взгляд в землю)

— Или это из-за меня?

— Что? — (не могу сообразить). — Стоп.

(нервно рассмеялась)

Нет. Конечно же она хотела тебя увидеть. Даже истерика случилась.

Данила…

Может, и неправильно, что я это говорю. Но ты ей очень дорог. И тот факт, что Лера сейчас не здесь, не с тобой — очень ее ранил.

Она была в не себе, когда узнала, что придется пропустить… встречу.

Всю ночь рыдала…

— Правда? — (умоляюще уставился мне в глаза, упрашивая, что бы все эти слова были правдой;

мать моя женщина, как малое дитя, ей-богу!)

— Да. Конечно.

— Ясно… спасибо.

(неспешный разворот — и пошагал прочь)

— Эй! -

(замер; живо обернулся) —

А воевать? А пристрелить друг друга?

— Хочешь — стреляй.

(и снова разворот — да шаги долой)

Черт. Тупая шутка…

Хотела, как лучше. Подбодрить. Ну, и Киряева!

Ладно, хрен с ним. Хрен со всем. Устала уже… сходить с ума с ними на пару.

Глава Сорок Первая

* * *

(Света)

Если первых два боя этим парням мы проиграли, то сегодня удача была на нашей стороне.

Удача?

Слишком гадкая цена за эту удачу.

Противно так на душе, и больно.

Тяжело радоваться, когда знаешь, понимаешь, что сейчас твоему другу… очень плохо.

Быстрее бы всё уже закончилось, и мы поехали "домой". Быстрее бы Лерку увидеть.

— Светлана!

— Даня?

— Поздравляю с победой, — и вдруг протянул мне свою ладонь.

— С-спасибо, — смущенно скривилась. Спешно пожала ее в ответ.

Стоп. Что это?

Пытаюсь не подать вида. Не выдать.

Живо отдернула руку, сжала в кулак.

Проворное движение — и спрятала, заткнула "подарок" в рукав. Гордый вид победителя, отрешенным взглядом скольжу округ, улыбаюсь нашим девочкам — а мысли только об одном!

Непринужденная прогулка, шатание из места на место.

— Ну что едем?

— Да. Можете уже садиться…

Разворот — и пошагала прочь.

Торопливая пробежка к УАЗику, запрыгнуть на свое "почетное место Капитана" рядом с Юрчиком.

И наконец-то выдохнуть свободно.

Спешно вытащила трофей — записка. Так и думала.

Свернутая чуть ли не в десять раз бумага (видимо, у Командира из блокнота вырвал),

а сверху большими буквами — "ЛЕРЕ".

Ну, Лере — так Лере.

Передам! Куда денусь…

* * *

(Света)

Наконец-то приехали! Неужели! Думала, не доживу.

Теперь бы еще узнать, где это Клинко сейчас околачивается — и радости моей не будет предела.

Ну же! Ну же!

Черт! И здесь ее нет.

— Народ, никто Леру не видел??

— Нет.

— Не-а.

Вот, мать тв… Валерия! Да ГДЕ ЖЕ ТЕБЯ черти носят?!!

…

Так и есть…

В душевой на всю ревут краны, шипит вода. Закрыты дверки.

— Лера, ты тут?

(молчит)

— Валерия! Ау!

— Отвали…

(нервно рассмеялась)

Тут… и жива… это — хорошо, хорошо.

Проворно нырнула рукой через верх — открыть защелку.

— Лера!

(спешно прикрутила воду)

И тут же кинулась, бросилась к подруге. Жадно обняла, прижала к себе.

— Не плачь! Прошу…

Бедненькая моя…

спряталась здесь…

скрутилась, зажалась… в углу,

расселась на голом кафеле…

и тихо плачет…

— Лерочка!

— Ты его видела?

(молящий взгляд,

как у брошенного котеночка…

полные отчаяния и боли глазки)

— Видела. Лер, видела. Про тебя расспрашивал. Очень переживал.

А вот еще передал…. На, возьми.

Только потом уничтожь.

… от греха подальше.

Хорошо?

— А? Что это? — непонятливо смотрит на меня

(все еще не может прийти в себя, нормально реагировать).

— Ну, бери же! — тихо рычу и вновь тычу ей записку в руки.

Черт, вода уже добралась. Рвет бумагу.

Живо встала, закрутила и вовсе кран.

— Я послежу, чтобы никто не заходил к тебе. Но ты не тяни резину.

— С-спасибо.

* * *

(Лера)

"Дорогая моя девочка, я сильно по тебе скучаю.

Очень.

Безумно жду нашей встречи.

Но ты не расстраивайся! Не мучай себя!

Подумаешь, одна из тысячей, миллионов наших встреч пропала. И что? И фиг с ним! Обязательно наверстаем!

Поправляйся! Выздоравливай.

Только о тебе и думаю… Уже не первый раз снишься…

Прости, если что не так делаю, говорю… пишу. Я очень переживаю, волнуюсь. Прости.

Надеюсь, у тебя все там будет хорошо.

Целую и с нетерпением жду, когда смогу увидеть и обнять тебя.

Твой Д."

В десятый раз перечитываю, и не вериться. Не вериться, что реально… Что всё это реально происходит. Что письмо реальное….

Даня. Данечка… Мальчик мой…

Письмо…

Его письмо…

Какой красивый подчерк, какие буковки…

Родные буковки…

Целую, целую, как дурочка…. и еще сильнее плачу,

… едва не вою от боли… и горечи.

Боженька, я так больше не могу…

— Эээ! Ты куда?! — (послышалось за дверью)

— Как куда? В душ!

— Там занято! Вали в другое место!

— Слышишь, а тебе не надоело хамить?

— Виолетта, лично я тебя не трогаю.