Читаем Черный куб полностью

– В том-то и дело, тебе нужны только знания про ваш язык, а остальное для дураков, стань писателем, напиши книгу. Писатели хорошо зарабатывают.

Ну, раз ты так думаешь… ладно, послушаюсь.

– И помни, ты это мозг в мясе и ничего более, а я твоя половина мозга, то есть, у тебя есть две абсолютно разные половины мозга. А, точнее, два тебя.

* * *

Начался урок обществознания.

– Итак, дети, сегодня у нас контрольная работа по теме «Человек».

Учитель начал раздавать листочки с заданиями. Были очень сложные задания, но к сожалению Фреда не было рядом.

( – Так, последнее задание : Человек – существо … )

Я начал писать социальное, но моё тело писало анти социальное.

( – Так уж и быть, помогу тебе.

Но, ведь, человек – существо социальное!

– Нет, вам врут. Человек – существо анти социальное.)

Делать было нечего, пришлось слушать вторую половину моего мозга.

Спустя тридцать минут, учитель стал смеяться над ответами учеников, а вскоре, дошёл и до моего.

– Айзек, с какой поры человек – существо анти социальное? Вот, ты можешь прожить хоть день без людей? – спросил учитель.

– Могу! – ответил почему-то Фред.

Все засмеялись, и Фред выставил меня таким дураком перед всеми. Хотя, я теперь убедился, что никто не может быть мне другом.

После окончания занятий, я пришёл домой.

– Привет, Айзек! – сказал робот.

– Привет! – сказал я, попутно переодеваясь.

Я зашёл к себе в комнату.

– Почему, ты выставил меня посмешищем?!

– Успокойся, Айзек, они слишком глупы, чтобы понять истину.

Ах, ты Философ!

Я попытался нанести хоть какой-то урон ему, но всё оборачивалось тем, что я калечил сам себя. Вдруг, он щёлкнул пальцами. В глазах помутнело, сознание уходило в тело, голова начала кружиться и начало тошнить. Всё было шлаком, даже смешные истории, видео, игры не придавали мне позитива. Тогда я открыл окно.

– За что мне всё это?! Будь ты проклят, сатана!

Я прыгнул из окна.

* * *

Я очнулся в белом освещённом помещении. Передо мной стоял стул, хотя я и сам сидел на стуле. Странно, но на стуле напротив меня никто не сидел.

– Здравствуй, Айзек! Я ждал тебя – сказал, вдруг, чей-то голос.

– Здравствуйте! А вы, собственно, кто?

– Хо-хо… Я бог, Айзек.

Я не верил в бога, и поэтому я не воспринял это всерьёз, подумал, что кто-то шутит.

– Ха… хорошая шутка. А если серьёзно, то, кто вы и где вы находитесь?

– Я перед тобой, сижу на стуле. А ты меня не видишь потому, что не веришь в меня, но осуждать за это нельзя. Каждый волен думать, как хочет.

То есть, если я поверю в бога хоть на секунду, то увижу вас?

– Именно так, Айзек.

Я напрягся и постарался думать о том, что бог есть.

– Не получается.

– Скажи, а кого ты знаешь лично? – спросил ехидным голосом бог.

– Маму, например.

– Подумай о ней.

Я подумал о маме и увидел её, сидящую на стуле.

– Мама?!

После моих слов, я увидел не маму, а сидящего в поле лотаса старика. И, честно скажу, не поверил глазам.

– Ты поверил в меня. Спасибо тебе! – сказал бог с улыбкой на лице.

– В…Вы… и вправду с…существуете??! – чуть ли не прокричал я.

– Существую.

– Но, как я здесь оказался? Я ведь был сбит машиной.

– Ты не попал ни в ад, ни в рай. Плохие поступки от твоего лица были, но я знаю, их совершал не ты.

В этот момент я понимал, что это не шутка, ведь у простого шутника не было бы столько информации обо мне.

– Если ты хочешь искупить свои грехи, то можешь спасти жителей одного мира. Для того, чтобы ты сумел там выжить, я дарую тебе то, что ты пожелаешь.

(-Проснулся наконец?

– Вижу, ты – да.

– Где мы?

– Ни в раю, ни в аду. Мы в гостях у бога.

– Шутишь? Или вправду к богу попали? – спросил с ухмылкой Фред.

– Ты, что опять задумал? Это ведь бог, сама жизнь! Я тоже сначала не верил, но это реально он.

– Надо быть умнее жизни – с весёлым настроением сказал Фред.)

– Ну так, что ты хотел бы в новом мире? – переспросил бог.

( – Проси часы, для путешествия во времени! )

Выбора не было.

– Я, конечно, понимаю, что это невозможно, но я хотел бы наручные часы, для путешествия во времени.

– Ты первый человек, который берёт столь неординарную вещь. За это, я дам тебе ещё и способность к быстрой регенерации.

– С…Спасибо вам!

(-Всё прошло по плану. Ха-ха.

– По какому, ещё плану?

– Увидишь… Все карты я раскрывать не стану.)

Я хотел уже начать диалог о плане Фреда, но времени, как мне казалось, не было.

– Ладно, это всё? Если да, то что дальше? Куда идти?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психосоматика. Психотерапевтический подход
Психосоматика. Психотерапевтический подход

В данной монографии собраны четыре работы, объединенные психосоматической проблематикой и специфическим – психотерапевтическим – взглядом на рассматриваемые феномены.«Пространство психосоматики» – книга, которая дает представление об общих психосоматических и соматопсихических отношениях.Предмет «Психологии сердца» значительно уже – это кардиологическая патология и роль в ней психического фактора.Книга «По ту сторону вегетососудистой дистонии» посвящена психическому расстройству, которое проявляется соматическими симптомами.В работе «Депрессия: от реакции до болезни» разъясняется суть психического заболевания, которое чаще всего присоединяется к хронической соматической патологии.

Андрей Владимирович Курпатов , Геннадий Геннадиевич Аверьянов

Психология и психотерапия / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия