Читаем Черные полосы полностью

− Хватит винить себя за всё подряд, бл*ть! – страх и вина в её глазах в не*бическом количестве меня просто наизнанку выворачивают. Ведь умная же, но иногда тупит, как последняя дура. Обхватываю её лицо руками, не давая отвести взгляд. – Ты не виновата, что у тебя родители *банутые. Ты не виновата, что тот мудак не мог свои яйца при себе держать. Это не твоя вина! Ты бы ему отказала, он бы другую нашёл, и всё равно бы изменил своей беременной жене.

− Это тут причём?

− При том, что и сейчас ты снова себя винишь, ты снова всю вину берёшь на себя. Зачем, бл*ть? Ты не от святого духа беременна! Логику включи, наконец, и говно это *бучее из головы вычищай, оно тебе жить мешает. Я своё упущение изначально признал и от ответственности не отказываюсь…

− Андрей, – прикрыв глаза, отводит мои руки от своего лица, − я устала. Не хочу больше разговаривать. Уходи, пожалуйста. Ключи оставь на тумбе в коридоре, – ага, бл*ть, десять раз.

Она выходит из кухни. Я слышу, как закрывается дверь в спальню и выругиваюсь себе под нос. Заехал, блин, за забытыми документами. Найдя оставленную папку, выхожу из квартиры, нервно теребя в руках связку с ключами. Дорога до клиники Титовой, как в другой реальности, едва нужный поворот не проехал. После разговора с врачом иду к матери в палату. Она читает, придерживая книгу одной рукой, вторая всё ещё не функциональна.

− Андрюш, − снимая очки,− привет, родной, – наклоняюсь, целуя её в щеку и придвинув стул, сажусь рядом.

− Как ты?

− Нормально. Скучно, правда, но ничего.

− Григорий Павлович говорит, что ты совсем не стараешься, – молча откладывает книгу в сторону, недовольно поджимая губы. – Мам.

− Что вы со мной нянчитесь? Столько денег, наверное, на меня потратил. Зачем? Ну не восстанавливаются люди уже в моем возрасте. Так доживу, недолго осталось.

− Ещё скажи, что в дом престарелых уйдешь, чтобы мне обузой не быть! – не в первый раз подобное она мне выдает, поэтому половину фразы вообще игнорирую.

− И уйду, – сегодня Венера не в тойфазе, что ли? Или звёзды не в том порядке выстроились?Что за день упёртых и глупых женщин? Они поставили целью своей жизни свести меня с ума?

− Если я ещё раз такое услышу, я тебя лично закрою в какой-нибудь богадельне и приезжать не буду. Так устроит? Сколько можно этот бред нести! Какого хрена ты себя заживо похоронила? У тебя положительная динамика, у тебя сохранена чувствительность. От силы пара месяцев, и ты сможешь уже вести полноценный образ жизни, – сам не отдаю себе отчет, в какой момент перехожу на повышенный тон. Самому скоро пилюльки глотать с такой жизнью придётся успокоительные.

− Ты почему на меня кричишь? – спокойно и удивленно на меня глядя, произносит мама, что не мудрено− никогда не позволял себе подобного. Отворачиваюсь, упираясь локтями в колени, растираю ладонью лицо и шею.

− Извини,− выдыхаю, сдавливая пальцами переносицу, и стараюсь успокоиться. – Дом продал. Квартиру купил. Новостройка рядом с моей: закрытый двор, первый этаж, рядом поликлиника и парк. Вещи, как ты и просила, перевезу на днях. Данька сегодня там всё упаковывает.

−А..а..

− Люстру, что вы привезли из Польши с отцом, тоже снял. Тебе что-то необходимо принести? Фрукты, вещи, книги?

− Есть всё. Андрей, у тебя что-то случилось? – она кладёт свою ладонь поверх моей, и я накрываю её пальцы второй рукой.

− А вот выздоровеешь, тогда узнаешь. А так я вам, Марина Федоровна, ничего не скажу, − невольно улыбаюсь, видя интерес в глазах матери, и целую её руку.

Вечером, сидя в своём кабинете, понимаю, что работать не получается. Сосредоточиться не могу, мысли далеко отсюда, от всех этих бумаг и проблем. Мысли там, где самое важное… Беременна… Я уже и не думал, что когда-нибудь стану отцом, что вообще что-то возможно в моей жизни, кроме работы. «Этот ребёнок родится»,− её слова до сих пор растекаются тёплой нугой по душе, внося какой-то новый, правильный смысл в мою реальность, заполняя пустоту, о которой раньше и не знал. Не догадывался о её наличии. Моя дикая пугливая кошка, готовая разорвать любого, кто посмеет сейчас приблизиться, сама ещё не поняла, как всё изменила и насколько правильно поступила… Набрал номер Бориса, который сегодня дежурил в челюстно-лицевом отделении.

− Борь, можешь присмотреть до утра за моими випами?

− Конечно. Много там?

− Двое, в четверной и двенадцатой палате, – передав пациентов, закрыл кабинет и направился к машине.

***

Проснулась среди ночи с дикой жаждой, во рту сухо, как в пустыне.Вот что значит, прореветь два с половиной часа. Откинув одеяло, едва не завопила.Отскочила в противоположный конец комнаты и, щёлкнув выключателем, привалилась к двери, выдыхая. Ширяев, щурясь от яркого света, потирал глаза.

− Какого, мать твою, чёрта ты тут делаешь?

− Сплю. Выключи свет, пожалуйста, – спокойно так произнёс и, прикрыв глаза рукой, поправил одеяло.

− Ты совсем охренел? Выметайся. Живо.