Читаем Черные полосы полностью

Самое паршивое было в том, что внутри меня какая-то *банутая часть не просто наслаждалась происходящим, она этого жадно желала. Но омут был слишком сладким, чтобы в него нырнуть без последствий. Что там бывает от сладкого? Ожирение, кариес, диабет? На х*й надо, мне и так живётся неплохо.

Я старалась не пересекаться с Андреем. Зал был довольно просторный, и это здорово облегчало задачу. Когда я, в очередной раз, решила выйти на улицу, меня неожиданно поймали за руку и, дёрнув на себя, втащили к танцующим парам.

− Спешишь куда-то? – произнёс с насмешкой и явным наслаждением в голосе.

− Ты ещё столько не выпил, чтобы ко мне клеиться, – фыркнула, попыталась скинуть его руку со своей спины, но фиг там, словно намертво прилипла.

− Не будь настолько самокритична. Ты не настолько страшная, чтобы приходилось пить до состояния невменяемости, – зло скрипнула зубами, одновременно пытаясь вырваться из его рук, но держал он крепко.

− Ширяев, бл*ть! Давай, ты меня просто отпустишь, и мы не будем устраивать цирк.

− О чем ты, милая? Мы просто танцуем, – после этой его фразы я выругалась так, что у него должны были уши свернуться пожухлым листиком в тонкую трубочку. Но у этой тварины, видимо, выработался иммунитет.

− Баева, ты точно не сидела? Так только урки ругаются, – выдала эта скотина и прижала меня ещё сильнее к себе.

− Если ты сейчас же меня не отпустишь, то 105 УК РФ отчетливо замаячит на горизонте. Чуешь, чем пахнет?

− От шести до пятнадцати, – едва поведя уголком губ.

− Андрей, я тебе на полном серьёзе это говорю, как взрослому человеку.

− Ну, раз серьёзно, то ладно, – усмехнулся, а потом неожиданно, уже без какого-либо стёба, продолжил. −Тогда я тоже серьёзно и без фантиков. Меня от тебя кроет, сильнее, чем от вискаря. Это странно и непривычно, поэтому по собственной воле я вряд ли сольюсь, чтобы ты не сделала и не сказала. Выводы делай сама.

− Это твои проблемы. Иди, передерни или шл*ху вызови, – отвела взгляд в сторону.

− Ты не расслышала? Я не проститутку хочу и не просто потр*хаться, я именно тебя хочу.

− Какая, мать твою, честь! – прорычала, впиваясь в него взглядом и подавляя *бучую волну, бьющую в грудную клетку. − Сам господин Ширяев изъявил желание меня тр*хнуть. Мне в ноги сейчас падать или потом? Ты там ручкой махни, а то я намеков не понимаю и коленно-локтевую не люблю.

− Зря, шикарная поза. Ты попробуй, тебе понравится, − его хоть что-то сегодня выбесит? Каких колес он вкинул? Х*ли он такой спокойный, аки дзен буддист? Подавляя жгучее желание влепить ему пощечину, я выдохнула и улыбнулась, правда так гаденько и по-скотски, как я умею.

− Ты нах*я меня провоцируешь, милый мой? Будь мы в любом другом месте, я бы тебе уже рожу в мясо расцарапала. Но, бл*ть, здесь и сейчас есть люди, которых я уважаю, и портить им вечер из-за такой скотины, как ты, я не буду, – наступив со всей силы каблуком на его ногу, всё так же «искренне» улыбаясь, прошипела сквозь зубы. – Руки от меня убрал, радость моя, – в этот момент к нам подошёл один из мужчин и что-то спросил у Ширяева. Я, воспользовавшись моментом, выскользнула из его рук, попутно ловя взгляд, обещающей мне неминуемую казнь. На х*р иди. Я сама, кого хочешь, казню. Гильотина заточена и готова для особо страждущих. По пути к домику меня трясло, и трясло ощутимо. Не включая свет, скинула шубу, пытаясь вспомнить, в какой части кухонного островка я видела бутыль шаманского. Но не успела сделать ни шага, дверь распахнулась, и меня резко, до боли вжали спиной в стену, прижимая горячим телом с уже знакомым и любимым парфюмом. Со злостью впивается в губы, почти раня зубами нежную кожу и царапая щетиной. С*ка. Ударила, и уже вскинула руку, чтобы вцепиться в его лицо, остановил жёстким хватом на запястье, с которым он вь*бал мою руку в стену. Смесь боли и жара, вскипевшего в крови, *банула жуткой дозой по мозгу. Накрыло моментально, вызывая сбой всех систем. По хлипким струнам нервов у*бало двести двадцать, вырывая из меня позорный стон удовольствия. Отпустив запястье, его ладонь на разрыв остальному, прошлась нежно по щеке, пальцем вдоль скулы, зарываясь пятернёй в мои волосы и с силой оттягивая их вниз, заставляя приподнять голову и впиться ногтями в обои, признавая поражение перед опьяняющим разносом внутри, позволяя ему углубить поцелуй. Слабый скрежет разума с едва уловимым стоном, вещал, что надо остановиться. Сейчас… в эту секунду… Но грань была пройдена. И меня уже тянуло ко дну с такой скоростью, что сил сопротивляться не было. Мы заплывали за буйки, отдаляясь на опасное расстояние от берега разума. Вцепилась пальцами в его плечи. Горячие руки по телу вниз, подхватывая под бедра, разводя мои ноги, заставляя обхватить его корпус и толчком отправляя мой контроль в нокаут. Возбуждение выстрелило резким разрывом каждой клетки в теле, оседая внизу живота ураганом жара, который сносил всё изнутри, сметал, разрывал на мелкодисперсные частицы, оставляя лишь голый животный инстинкт.