Набросив шубу, отправила Алинке сообщение, что я поехала домой, и вышла на улицу. Пока ждала такси, закурила с тяжёлым осознанием, что вечер пошёл коту под хвост. Мало того, что было потеряно время, так ещё и настроение ушло в жёсткий минус. Еб*ный Ширяев. Чтоб тебе икалось, павлин ты ощипанный. Что ж ты свои ручонки-то держать от меня подальше не можешь? Мудачье похотливое. И я тоже дура. П*здец, чуть лужицей не растеклась там, в кабинете. Ой, бл*ть, овца. Эй вы, клетки серой жидкости, х*ли вы лажаете? Ну-ка, бл*ть, работайте, как надо. Только почему-то нормально функционировать в присутствии Андрея в последнее время они отказывались. Их жёстко коротило, а меня это подбешивало. От такого внутреннего конфликта и в дурку загреметь недолго. Подумала я, нервно хихикнув, чем привлекла внимание дядечки-таксиста. Видимо, подумал, что я чокнутая. Если всё продолжиться с такой же тенденцией, я точно крышей поеду. Ещё и Динка со своим приглашением на Новый год. До меня только в клубе дошло, что этот мудак там тоже может быть. С*ка-а. Надо как-то аккуратно у Динки разузнать, поедет Ширяев на базу или нет. Хоть бы эта тварина работала, ну пожа-а-алуйста.

То, что грядущий год явно будет тяжёлым, я поняла уже тридцатого декабря. Осознание это пришло внезапно и неожиданно, стоило лишь увидеть номер матери на дисплее телефона.

− Слушаю, – произнесла, откинувшись на спинку кресла, но продолжая при этом сверять открытые документы на компьютере.

− Добрый день! С наступающим новым годом, дочь, – голос всё такой же робкий, боязливый, покорный. Волна неприязни прокатилась через всё тело, вызывая чувство тошноты.

− Благодарствую, и вам не хворать, маман. Чем обязана?

− Ты так и не научилась нормально разговаривать, – она тяжело вздохнула, чем вызвала у меня ещё большее раздражение и желание поскорее от неё отделаться.

− Ты просто так никогда не звонишь, – и это была чистая правда. Всё, чего я удостаивалась на протяжении уже многих лет − это два сообщения в год с поздравлением на Рождество и День рождения. В последний раз она мне звонила, когда мой младший братишка перебрал с дурью в каком-то гадюшнике. Она в панике набрала мой номер, ожидая то ли совета, то ли поддержки. Тогда же была отправлена мной по известному всем маршруту, вместе с папашей и Ильей.

− Я… поздравить хотела с праздником, и узнать, как у тебя жизнь, как дела.

− Ещё не сдохла, к вашему великому сожалению.

− Настя, я никогда не желала тебе зла.

− Но и добра тоже, – её блеянье меня за*бало, поэтому я жестко обрубила новую попытку продолжить разговор. − Ты что-то ещё хотела? Я на работе. Извини, но мне некогда вести светские беседы о делах и погоде.

− Я была рада услышать, что у тебя всё хорошо. Пусть этот год будет счастливым! – проговорила смиренно мать и сбросила вызов.

П*здец, бл*ть. Неприятное ощущение от этого звонка осело внутри давящим грузом, протравливая всё едким смрадом разложения. Какой чёрт дернул трубку взять? Вроде, уже наивности и тупой надежды нет. Выжжена, вырвана с корнями, и место, где она когда-то находилась, пролито ядовитой разъедающей кислотой, чтобы наверняка. Я ещё подростком усвоила, что у всех своя жизнь, свои проблемы, и никому я не нужна, кроме самой себя. Даже если бы мне вдруг захотелось вернуться в родительский дом, в лоно семьи, я бы не смогла этого сделать, потому что я туда уже не вписываюсь, и никогда не вписывалась. Я чужак на их территории. А чужаков бьют, не щадя… От мыслей меня отвлёк Алексей Егорович, культурно постучав в дверь кабинета и дождавшись моего разрешения войти. Хороший мужчина, культурный, исполнительный. Ещё ни разу не учинил неприятностей. Алексей Егорович принес на подпись реестр по трём компаниям, с которыми были продлены договора на будущий год. Я благополучно переключилась на работу, отвлекая свою озадаченную голову от тяжких дум. До полного релакса, конечно, было, как до Луны пешком, но уже хоть что-то.

Глава 13