− *баный ты в рот! − сдавленным стоном на весь салон и, закрыв глаза, запрокинула голову на сиденье. Чтоб тебе пусто было, Ширяев. Тварина ты похотливая. Но от нового приступа страдашек меня отвлёк телефонный звонок. Вот, с*ка, только сопли на кулак помотать соберёшься, платочки заготовишь, музло печальное врубишь (я ещё не включила, но собиралась), обязательно какая-нибудь мразь всё испортит. Что за жизнь-то такая?

− Слушаю, – недовольно рыкнула в трубку.

− Насть, это Алина Конева, я номер поменяла, – весёлым голосом, как пионерка, которой впервые доверили знамя, пропищала моя бывшая однокурсница.

− От очередной «любови» прячешься? – этих «любовий» у неё, как грязи. Каждые три месяца меняет, обычно, вместе с номером телефона.

− Ага, типа того. Слушай, завтра наши собираются в «Эру». Поехали с нами, а то я тебя с лета не видела, – да ниспошлет Господь благо и просветление на твою душу, Конева, моя ты прелесть. И мужика тебе доброго и богатого. Вот, от души желаю.

− Во сколько подъехать?

− Думаю, к одиннадцати нормально будет.

− Заметано, – отбросив телефон на торпеду, завела машину и вырулила в сторону дома. Отчаянно прогоняя назойливые, царапающие нутро мысли.

Глава 12

− Дина, дорогая моя, скажи, пожалуйста, как мой самогон оказался у Ширяева? – мило проворковала я в трубку, еле сдерживаясь, чтобы не завернуть отборным трехэтажным от распирающих меня эмоций. За ночь я не только не остыла, но ещё больше завелась.

− Очень просто. Он заезжал в кондитерскую, я ему его и впихнула. Попросила тебе отвезти, потому что нех*р резину тянуть. Что? Сцепились опять?

− А сама не могла завезти? – прорычала, намеренно игнорируя её последний вопрос.

− Мне за Ромкой надо было ехать, с тренировки забирать. Так что, извиняй.

− Ясно. В следующий раз, лучше выбрось, но больше не передавай ничего мне через этого мудака.

− Не кипятись. У меня, кстати, к тебе предложение. Мы базу отдыха на Новый год арендовали. Ты в числе приглашённых.

− Кто будет? На сутки?

− Будет пять семей и знакомые. На двое суток. За городом. Сосновый бор, свежий воздух, аниматоры и няни для детей, развлекательная программа – всё, как надо. Ещё есть бассейны, сауна, баня, хамам, массажный кабинет, спа. В общем, надо будет только приехать и отдыхать. На нас уже всё наготовят. Я знаю, ты не можешь от такого отказаться.

− Предложение, конечно, заманчивое… − шестерёнки с бешеной скоростью заработали в моей голове.

− Баева, ты в городе киснуть собралась и в одиночестве Новый год встречать? Или со своей *банутой Коневой? Если ты не поедешь, я обижусь. И, вообще, сейчас Францу на тебя нажалуюсь, он умеет убеждать.

− Ладно- ладно, угомонись. Поеду.

− Вот и молодец. Я тебе сейчас сообщением скину адрес, время заезда и номер домика.

− Давай, жду, – сбросив вызов, тяжело выдохнула и пошла собираться. Алинка уже отписалась, что подъезжает к «Эре».

Привычная атмосфера клуба сегодня отчего-то напрягала. Мы тут зависали уже третий час, а мысли, словно рой надоедливых пчёл, всё кружили в голове, не давая расслабиться. Мало мне моих *банутых тараканов в собственной черепной коробке, так ещё прицепился какой-то раздражающий мужик. Ну, как мужик… Это, конечно, очень громко сказано. Так, мальчик, вырвавшийся из-под мамкиного крыла и активно пытающийся снять бабу на ночь, изображая взрослого и опытного. От его тупых поползновений местами хотелось заржать, а иногда посочувствовать, ибо эту ночь ему снова коротать с собственной рукой.

− Не выгорит, − устало выдохнув, произнесла я, игнорируя его трёп и пялясь в свой телефон. Последние полчаса я не то, что его не слушала, но даже перестала делать заинтересованный вид.

− Что? – произнесло недоразумение с пенисом, явно не одупляя смысл сказанного. Настолько он был увлечён собственным монологом.

− Говорю, трахнуть меня не получится. Ты же на это рассчитывал? – опустошила свой бокал, который цедила около часа и отставила в сторону.

− А-а…

− Что? Жалко, что на коктейль зря потратился? Вот, держи, – вынула из сумки кошелёк и выложила пятисотку на стол. – Моральная компенсация в денежном эквиваленте, – мало ли, может, трагедия у мальчика. Мама мало бабок на карманные расходы даёт.

− Э-э, стой, – потянулся ко мне, хватая за руку. Что ж ты такой непонятливый, мамина ты радость. – Может…

− Не может, – брезгливо стряхнула его ладонь, − не впечатлил. У меня не встало на тебя. Ни одна клетка не возбудилась, – наблюдая за его вытягивающимся лицом, добавила. – Не потекла я от твоего подката. Иди, потренируйся на ком-нибудь другом.