Читаем Черные Мантии полностью

Будуар был последним официальным помещением «Агентства Лекока». Маленькая площадка черной лестницы отделяла его от столовой, с которой начинались личные апартаменты шефа фирмы. Спальня господина Лекока, выдержанная в гиперанакреонтическом стиле, тоже выходила на эту лестничную площадку. По слухам, он вел весьма бурную интимную жизнь.

Здесь не валялось ни единой бумажки, зато имелись хитроумные папки со многими степенями защиты в выдвижных ящиках с тройным секретным замком, имелся сейф, настоящий шедевр фирмы «Бертье и К0», снабженный петардой. Именно здесь, в этом храме, господин Лекок выполнял наиболее таинственную часть своих обязанностей. Секреты дам и господ покоились в полнейшей безопасности до тех пор, пока он не находил нужным вытащить их на свет божий.

Жизнь – это битва. Когда-то, чтобы проложить себе дорогу в схватке, требовалось оружие жестокое и громоздкое. Ныне старенькая Европа, ревматичная и подагрическая, не жалует тяжелой боевой оснастки. Изобретение фармацевтической дуэли пришлось по вкусу многим домоседам, но драка на пилюлях вызвала неудовольствие закона, а также медиков, настаивавших на том, чтобы отравления совершались только по предписанным ими правилам.

Где же искать оружие для ведения современных битв?

В «Агентстве Лекока», если вам угодно. Фирма снабдит вас необходимой информацией: можете мне поверить, что информация, с толком употребленная, куда опаснее, чем три или четыре револьвера. Прежняя война уходит в прошлое, это ясно. Тем лучше! Завтра, когда война отпляшет свою последнюю джигу, мы проведем смотр дипломатического оружия.

Господин Лекок был настоящим дипломатом. Он организовал в Париже первую контору по поставке информации. Он принадлежит истории и среди великого множества эпигонов выделяется своим масштабом. К нему, видимо, обращался и сам стоглазый Аргус, когда к старости у него подупало зрение, даже полиция не гнушалась скупать у него кое-какие слушки и слухи.

Можно было, конечно, ожидать большей роскоши в доме человека столь значительного, однако контора его располагалась в квартале богатом, но завистливом и бесцеремонном, где следовало избегать излишней роскоши. Денег зарабатывалось гораздо больше, чем тратилось: в противоположность банкирским домам здесь было нежелательно афишировать свое богатство.

Давно уже не доводилось нам видеть господина Лекока лицом к лицу. Мы частенько упоминали его имя, и читатель уже осведомлен о том, что бывший коммивояжер знаменитой фирмы «Бертье» успел проделать блистательную дорогу, но любопытно и поучительно приглядеться к тем превращениям, которые произвело время в богатой натуре. Столь неординарная юность вызревает богатыми плодами. Потому не без чувства законной гордости мы представляем читателю нашего преображенного героя: господин Лекок де ла Перьер, кавалер многих орденов.

Он оставил далеко позади себя оболочку коммивояжера, блистательного, но подпорченного дурным вкусом, пропитавшим этот социальный слой. Господин Лекок не сохранил ничего от тех весьма примечательных манер, которые Комеди Франсез так удачно выставила в карикатуре: он не потряхивал жабо, не крутился на каблуках, не щелкал пальцами. Нагловатость превратилась у него в уверенность, грубость выглядела прямотой, а склонность к фанфаронсту – значительностью: сущность его оставалась прежней, но формы проявления ее утончились и облагородились. Господин Лекок просто-напросто сделался прочищенной квинтэссенцией того удачливого молодца, которого мы впервые встретили в дешевенькой гостинице города Кана.

Теперь он переместился в роскошную квартирку и в собственной спальне занят доверительной беседой не абы с кем, а с самим маркизом де Гайарбуа. Птица высокого полета: человек сановный и влиятельный, связанный с министрами и даже со двором, по слухам, сумевший очень дорого продать власти, почти королевской, свое прошлое вандейского[23] заговорщика. Господин маркиз и господин Лекок находились в отношениях довольно тесных, это было видно сразу. Маркиз курил сигару и попивал shot ale[24], удобно развалившись в кресле и поместив ноги в отлакированных, как китайский столик, ботинках на каминную решетку. Господин Лекок, полулежа на козетке попивал shot ale и курил большую албанскую трубку с янтарным чубуком. Выбор напитка удивлять не должен: пиво – универсальное питье для курящих, будь то простые мужики или принцы.

Господин Лекок имел на себе черный бархатный халат, подбитый вишневым атласом и подпоясанный золотым шнуром.

Мы знаем, что ему перевалило за сорок, но он сохранился отменно и выглядел молодым человеком, несмотря на вызванные веселостью нрава морщинки, веером расположившиеся в уголках светлых глаз. Черты лица его высечены твердо, особенно римской формы нос; каштановые, с рыжим отливом волосы курчавятся над высоким лбом: брови светлее волос; взгляд с прищуром; рот большой, энергичный, с саркастической складкой у губ; бороды не носит. Особенно молодой казалась его фигура, гибкая и сильная. С первого взгляда на него становилось ясно, что он большой весельчак и гуляка.