Маркиз, лет на десять постарше хозяина, бывший красавец, хоть и поистрепанный жизнью, все еще выглядел достаточно импозантно. Вполне вероятно, что волосы он не красил, хотя такое подозрение возникало, ибо борода и усы его тоже были черны как смоль. Сразу было видно, что это человек высокопоставленный и светский, несмотря на то сомнительное место, куда его занесло. Преувеличенная небрежность, которую он на себя напустил, не могла скрыть изысканности его манер, особенно явственно проступающей по сравнению с развязными повадками господина Лекока. Одет он был элегантно и с благородной простотой, отличающей людей высшего света. И еще одна деталь: высокомерно взирающие на окружающих глаза господина маркиза, черные, раскосые, с большими темными кругами, изредка, словно принуждаемые какой-то неодолимой силой, клонились долу, но он преодолевал себя и возвращал взгляду необходимую дозу самоуверенности.

В тот момент, когда мы проникли в сей тайный храм, беседующие как раз заканчивали легкую передышку, перед тем как приступить к продолжению серьезного разговора. Господин Лекок отвел от своих губ трубку со словами:

– Черные Мантии у меня в кармане, и если префект захочет, я их ему уступлю не очень дорого.

Маркиз хранил молчание, пуская под потолок огромные клубы дыма. Господин Лекок отложил трубку и снял со стены похожее на рожок слуховое устройство из слоновой кости. Два зеленых провода, гибкие по-змеиному, шли по стене в противоположных направлениях. Господин Лекок поднес рожок ко рту и дунул в раструб. Ответив вздохом, рожок свистящим звуком объявил о готовности слушать. Приблизив его к губам, он тихонько спросил:

– Трехлапый вернулся?

– Еще нет, – ответили из раструба.

Долгим вздохом вздохнул другой рожок. Господин Лекок тотчас же приложил его к уху и получил следующее сообщение:

– Кокотт и Пиклюс ждут.

XXIX

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ГОДИТСЯ

Сообщение о Кокотте и Пиклюсе не произвело на могущественного Лекока должного впечатления: оставив его без ответа, он небрежно отбросил рожок и снова взялся за свою албанскую трубку. Маркиз не уловил ничего из состоявшегося на его глазах обмена вопросами и ответами.

– Наделали эти Черные Мантии шума! – заметил он после молчания. – Пресса ими увлечена, и наверху беспокоятся.

– Шума они действительно наделали, – пожав плечами, согласился Лекок. – Но если префект пойдет мне навстречу и мы сговоримся, я позволю ему их сокрушить.

– Я не уполномочен заниматься делами господина префекта, – кислым тоном ответил маркиз.

Господин Лекок оценивающе поглядел на него сквозь дым и не без иронии произнес:

– Ясное дело, не уполномочены. Местечко хорошее и вполне вам по силам… Я уже думал об этом.

– О чем?

– О префектуре полиции для вас.

Маркиз убрал ноги с каминной решетки, переместив их на пол, и обеспокоенно промолвил в ответ:

– Только без глупостей. Мне эти люди нужны.

– Неужели они предел ваших амбиций? – презрительно поинтересовался Лекок. – А ведь в вашем славном роду были и крестоносцы!

Маркиз собрался было что-то ответить, но рожок, объявивший о прибытии Кокотта и Пиклюса, вздохнул снова. Лекок небрежно приблизил его к уху.

– К вам в башню кое-что поступило, – сообщили оттуда.

Он тотчас поднялся: нажав кнопку, отворил маленький стенной шкафчик с одной створкой и вынул оттуда картонную коробку и большой конверт, который сразу же распечатал, пробормотав извинение:

– С вашего разрешения… Браво! – вскричал он, бросив взгляд на содержимое конверта. – А к вам все еще благоволят При дворе, господин маркиз?

Надеюсь, – пробурчал тот с демонстративной холодностью.

Господин Лекок открыл картонную коробку, и, углядев там кусок воска, еще раз выразил одобрение:

– Браво!

Маркиз, стряхивая пепел с сигары, заговорил:

– Дружище, я упомянул Черные Мантии просто так, мимоходом. Нельзя сказать, чтобы у вас были так называемые враги в министерстве или даже в префектуре полиции. Но, поймите меня правильно, положение ваше неопределенно, хотя вы делаетесь все заметнее… Во всех странах, где имеется администрация, вопрос полномочий ставится довольно остро. Пусть вас это не огорчает, но…

– Меня это не огорчает, – отрезал Лекок. – Ваши министры и ваша префектура нужны мне как прошлогодний снег!

– Вы можете не огорчаться и хорохориться сколько угодно, – ответил маркиз, – но все-таки, по моему мнению, неосторожных выходок вам следует избегать.

Господин Лекок внимательно изучал присланный документ, время от времени бросая взгляд на вынутый из коробки кусок воска.

– Есть такой малый по кличке Пиклюс, – заговорил он наконец, – который служит мне вернее пса только за то, что время от времени я бросаю ему обглоданную кость со своего стола. Этого парня я не променяю на полдюжины ваших чиновников, получающих по двадцать тысяч франков в год… В чем дело? Мне собираются чинить помехи? Прошу вас говорить откровенно!