Читаем Чернолунье полностью

– Нилл! – вскрикнула Лилит, подбегая к ней. Девочка лежала неподвижно, лишь было слышно, как хрипло она дышала. Белое платье, которое вчера с таким трудом отстирала Лилит в морской воде, опять окрасилось в красный, но теперь на уровне живота. К этому цвету прибавился и другой, чёрный. Порченая кровь сообщала, что обледенение проникло уже очень глубоко.

Лилит опустилась на колени и стекло под ними хрустнуло. Она приподняла девочку за худые плечи. Нилл открыла подслеповатые глаза и внимательно вгляделась в знакомое обеспокоенное лицо.

– Сестрёнка… – хрипло проговорила она, тяжело дыша. – Ты пришла…

– Да… – сглотнув подступивший к горлу ком, сказала Лилит. – Я здесь. Теперь всё будет хорошо…

– Я так рада, – Нилл слабо улыбнулась и вдруг зашлась сильным кашлем. Чёрная кровь выплеснулась на бледные сухие губы. Лилит увидела, как «тьма» обледенения коснулась её подбородка.

«Нет… нет! – думала она, – слишком быстро… Остановись!»

– Я помогу тебе, – дрожащими губами произнесла воровка, безумно оглядываясь по сторонам в поисках трупа или ещё живого человека. Лилит подозревала, что красная кровь на полу принадлежала Нилл и ей не поможет.

– Я никого не убила, – тихо сказала Нилл. – Как и обещала сестрёнке… кхе-кхе. Никого из этих людей…

– Ну почему, – проныла Лилит, чувствуя, как перед глазами всё расплывается от слез. – Почему сейчас?..

Горячие капли упали Нилл на лицо. Она протянула почерневшие онемевшие пальцы к мокрой щеке Лилит.

– Ты плачешь?.. – невидящими глазами всмотрелась в неё девочка. – Нельзя… над Суртами нельзя…

– Я не плачу, – упрямо мотнула головой Лилит, глотая соленые слёзы. – Это дождь…

– Не плачь… – слабеющим голосом произнесла Нилл, и слеза пробежала по её чернеющей щеке, – а то я тоже заплачу. Лучше спой. Ты же мне споёшь, сестрёнка?..

Лилит осипшим голосом начала напевать слова песни, единственной, что она знала и так ненавидела:

– Мир окутан мглой.

Под ночной пеленой

Угаснет рассвет,

А с ним и красок цвет…

В церковь бесшумно вошёл Дай. Он отстранённо наблюдал за происходящим.

Лилит часто прерывалась, чтобы вдохнуть, но удушливые слёзы не давали нормально петь.

– Сестренка, ты здесь?.. – тускло спросила Нилл. – Я совсем ничего не слышу…

– Я здесь! – отчаянно закричала Лилит. – Я рядом, Нилл!

Но седовласая уже ничего не слышала и не видела. Губы её замерли, а чёрные глаза бессмысленно уставились в разбитое окно витража на потолке. Она больше ничего не чувствовала.

Тишину, воцарившуюся в церкви, нарушали только всхлипы Лилит. Она сжала бездыханное тело девочки, похожей на куклу, в объятьях, и тут раздался тихий треск. Это её почерневшее туловище, больше походившее на кусок стекла, чем на плоть, пошло трещинами. Лилит испуганно отстранилась, и «сосуд» лопнул. Кусочки разлетелись в разные стороны, чтобы превратиться в пыль, поблескивающую в воздухе пыль.

Лилит зарыдала, громко, надрывно, сжалась в клубок, стиснув в пальцах осколки покрытого кровью витража.

Снова, она снова не смогла никого спасти. Люди опять гибнут по её вине. И зачем она только попросила Нилл дать то глупое обещание?! Сурты не смогут жить без людской крови. Нилл мертва из-за неё:

Всё, что дорого Сурту, обратится в прах.

А она снова привязалась.

Нечто странное творилось с Даем.

Глядя на слёзы Лилит, он чувствовал жуткое, инородное наслаждение, тёплым, тёмным поток поднимающееся изнутри. Что-то жестокое ликовало внутри него, упивалось отчаянием Лилит. Приятная истома наполнила тело, и Дая затошнило от самого себя. Слезы Лилит доставляли ему почти физическое удовольствие. Оказывается, даже эта стойкая девчонка может плакать так жалко и некрасиво! Бледное точёное личико пошло красными пятнами, словно у неё была аллергия на собственные слёзы, глаза и губы заалели и распухли.

Дай с отвращением к себе признал – ему нравилось видеть это убогое, жалкое лицо в красках отчаяния. И будто со стороны узрел, как он холоден и жесток к чужому горю. Ему было плевать на Нилл и её смерть. В конце концов, Дай её не знал. А вот Лилит он знал и не хотел, чтоб она по глупости умерла.

Возможно, Каштанка смогла бы спасти девчонку, подоспей на помощь сразу, но вероятность этого очень низка. А лишний раз рисковать – у Дая нет права.

– Всё из-за меня, – хрипло проговорила Лилит, смотря на порезы на пальцах; они быстро затягивались. – Я не смогла ей помочь… если бы я пришла раньше…

– Если бы ты пришла раньше, трупов могло быть уже два, – холодно отрезал Дай.

– Я бы что-нибудь придумала, я бы успела, – лихорадочно зашептала она.

– Нет, – жестко отрезал Дай. – Прекрати себя винить. Ты ни в чем не виновата…

– Да, – покорно согласилась Лилит. – Это ты виноват! Ты мне помешал! – злые слезы заблестели в её глазах, она смотрела на Дая с обидой и ненавистью.