– Мне не будет лучше! – выкрикнул он и вскочил на флагшток. Сделал несколько неуверенных шагов – ноги подкашивались от страха – и старался не смотреть на колючий город под ногами.

Лилит стояла ближе, чем казалось с бортика. Дай схватил её за плечи и уверенно заглянул в глаза. В них не отразилось и капли удивления, лишь сухое равнодушие.

– Не смей умирать! – заявил Дай и нервно буркнул: – Не в мою смену.

Лилит беззвучно рассмеялась, а он продолжил:

– Я поклялся твоему наёмнику…

– Не привязывайся к Суртам, Дай, – резко перебила Лилит и сгладила тон полуулыбкой, сладко прошептала в самое ушко: – Иначе потом пожалеешь.

Руки с силой толкнули его в грудь, и Даймонд полетел в пропасть.

Так ему показалось.

Балка ушла из-под ног, внутренности перевернулись. Чувство падения охватило всё тело, ледяная хватка страха впилась в мозг и в голове билась лишь одна мысль: «Я падаю! Я разобьюсь!».

Жизнь перед глазами не пронеслась, зато мелькнули лица друзей. Скорбные и разочарованные. Живое лицо Главы Рыцарей – Рэйки, заносчивое и несчастное – Лиама, преданное и измученное – Шеллы, и единственное любимое, но так мучительно забытое, лицо погибшей принцессы.

Даже на краю гибели Дай не смог ухватить её образ, вместо него стояла и равнодушно взирала на него Лилит; затем – высокое, бескрайнее небо красного, рыжего и жёлтого цветов; парящие птицы; рваные облака, волной надвигающейся на город.

Как красиво и спокойно. Свободно…

Каким же дураком он был, что вечно смотрел под ноги!

Даймонд приземлился локтям на пыльный бортик, ударился поясницей на угол и поморщился от боли

Обрывисто и шумно дыша, он дикими глазами уставился на Лилит.

– Что ты творишь?! – психанул он. – Совсем с ума сошла?! Я же мог упасть и разбиться насмерть!

– Но не упал же, – парировала Лилит с холодной улыбкой и уверенно приблизилась к нему. – И не злись так. Ты не похож на человека, дорожащего своей жизнью. Иначе бы не подпустил Сурта так близко…

Дай неловко приподнялся на локтях и попытался отползти, отстраниться. Такая Лилит пугала его. Воровка же забралась ему на колени и уперла руки в бортик по обе стороны от него, загнав в ловушку между камнем и свои телом. Так близко, что Дай чувствовал её горячее дыхание на щеке, ощущал как вздымается при дыхании грудь.

– Ты боишься меня? – шёпотом спросила Лилит, и по телу постыдная пробежала дрожь.

Дай облизнул пересохшие губы.

– Я не боюсь, – соврал он, и голос, к счастью, не дрогнул.

Но Лилит почувствовала враньё и усмехнулась. Ловкие пальцы схватили ворот сюртука и бесцеремонно распахнули. Дай задохнулся от возмущения, но даже пикнуть не успел – девчонка стянула галстук и отщёлкнула верхние пуговицы рубашки, оголила шею. На сгибе показались две запёкшиеся точки.

Даймонд сглотнул.

Лилит, обхватив одной рукой его затылок, а другой, отстранив одежду в сторону, впилась острыми клыками в шею, в место прошлого укуса.

Боль была мгновенной. Дай смотрел на заходящее солнце в обрамлении кровавых облаков и думал, что сам виноват во всем этом. Он сам заявил, что хочет помочь Суртам, но в тот момент имел в виду не такую помощь, а помощь в поисках и создании лекарства от «обледенения». Глупая поддержка и в большей степени только на словах. Но отступать от слов уже поздно.

Лилит тихо пила его кровь, и Дай осознал, что она не просила другой помощи.

– Считаешь меня чудовищем? монстром? – горько выдавила она, не поднимая головы. Она робко зажимала тонкими пальцами свежую ранку, чтоб кровь не заляпала чистую рубашку. – Ненавидишь меня?

– Нет, – спокойно отозвался Дай и стиснул в крепких объятьях её хрупкое тело. Он не врал. – Ты не монстр, – шепнул, зарывшись носом в мягкие тёмные волосы пахнущие орехами и солнцем. – Ты человечнее многих из людей.

«Человечнее меня».

– Дурак, – сипло брякнула она, но Дай щекой почувствовал – Лилит улыбается.

Ⅲ

– Я хочу, чтобы ты взял их, – заявила воровка, уперто вкладывая свои часы в ладонь Дая. – Я отдаю их тебе «под залог», пока не выплачу перед тобой свой должок. Ненавижу оставаться в долгу, – пробурчала Лилит, потупив глаза в пол. – Сейчас у меня нет столько денег, но потом обязательно… А до того момента не смей их продать! – воскликнула она, зажимая обеими руками в его пальцах драгоценные часы. Она уже вытащила их из тисков кожаного браслета, и теперь они выглядели совсем как обычные карманные.

– Сейчас же пойду и продам, – гаденько оскалился Дай, желая её подразнить.

– Эй! – возмутилась Лилит, и он с силой взъерошил волосы на её макушке.

– Перестань! – пыхтела она в попытке отцепить его руку от головы.

Дай неслышно рассмеялся, глядя на её раскрасневшееся недовольное лицо в обрамлении растрёпанных, пушистых локонов.

– Я серьёзно! – буркнула воровка.

– Я понял.

Под пристальным взглядом Лилит Дай засунул часы в карман сюртука.

Девушка сощурилась.

– Потеряешь – прибью.

– Да-да, – закатил глаза Дай и беспечно зашагал по мостовой, засунув руки в карманы. – Ты идешь? Не знаю, как ты, а я ужасно хочу есть.

– Иду, – рыкнула она и сорвалась с места.