Читаем Черное солнце полностью

— Обычно я поступаю и говорю быстро, не раздумывая?

— Часто ли я чувствую себя несчастным человеком без достаточного на то основания?

— Выхожу ли из себя, злюсь ли?

— Часто ли я действую под влиянием минутного настроения?

— Предпочитаю ли книги встречам с людьми?

— Легко ли меня обидеть?

— Я вспоминаю бабушек?

— Часто ли меня беспокоит чувство вины?

— Считаю ли я себя человеком возбудимым?

— Чувствительным?

— Я больше молчу, когда нахожусь в обществе других людей?

— Волнуюсь ли я по поводу неприятных событий, которые могли бы произойти?

— Бывает ли у меня сердцебиение от волнений?

— Могу ли я назвать себя нервным человеком?

— Страдаю ли я от бессонницы?

Гульсум быстро отвечала на вопросы. Иногда у нее возникали сомнения, какую кнопку нажать, но она тут же вспоминала указание Катрин и нажимала, не думая. Вся процедура заняла около часа. Наконец Катрин замолчала, и Гульсум поняла, что прозвучал последний вопрос.

— Хорошо, — сказала Катрин, встала с кресла и заняла свое место у компьютера.

— Теперь садись в кресло. — Гульсум вышла из-за стола, прошла в кресло и расслабленно откинулась на спинке. В комнату вошел тот самый молодой мужчина в белом халате, который делал Гульсум энцефалограмму, подошел к столу Катрин, протянул ей листы и вышел. Катрин внимательно читала лист. Результаты моего обследования, поняла Гульсум.

— Очень хорошо, — сказала Катрин, — как я и предполагала, ты в полном порядке. Никаких отклонений, очагов возбуждения не видно, болезненные мозговые реакции отсутствуют. Замечательно. Ты довольна?

Гульсум пожала плечами. Почему она должна быть довольна или недовольна? Ей абсолютно все равно.

— Ну ладно. А теперь скажи мне, дорогая Гульсум, бывают ли в твоей жизни хорошие воспоминания? Я понимаю, что недавно ты перенесла большое горе и оно все заслонило от тебя, но ведь наверняка до него все было не так уж и плохо? Я права?

Гульсум кивнула.

— Вот видишь. Я знаю, что ты училась в университете, в Москве, все было не так уж и плохо. Но я сейчас прошу тебя рассказывать не о веселой студенческой жизни. Нет, я о другом. У каждого человека есть какое-то детское секретное воспоминание, которое он вспоминает в трудные минуты. Ваш или нет, извини, русский писатель Достоевский, говорил, что если оно у человека есть — а я верю, что оно у тебя есть, — то ему ничего не страшно в жизни.

Гульсум молчала.

— Тогда так. Видно, пока тебя не посвятишь в систему, от тебя ничего не добьешься. Я понимаю. Хорошо. Для чего я все это тебе говорю? Тебя будут испытывать на детекторе лжи. Ты наверняка слышала об этом. Ты ведь девушка образованная, с неоконченным университетским образованием. Слышала?

— Да.

— Так вот. Я тебя должна научить обманывать детектор лжи. О таком слышала?

— Нет.

— Однако его можно обмануть. Детектор лжи реагирует на любые изменения в организме и психике. Человек при вранье волнуется, как правило. У него повышается давление, учащается пульс, он потеет, даже температура тела повышается на доли градусов, не говоря уже о движениях глаз и вегетативных реакциях. Обмануть детектор лжи практически невозможно, потому что физиология почти не зависит от нашей воли. Но только почти. Если ввести себя в особое состояние, найти внутри себя некоторое психологическое убежище, непроницаемое для внешних воздействий, и научиться вовремя в него прятаться, то можно регулировать таким образом свои физиологические реакции. Это понятно?

— Да.

— Отлично. Но единого убежища для всех не существует. Тебе предстоит найти психологическое убежище в твоем подсознании, которое спрятано глубоко на его дне. Понимаешь?

— Да, понимаю. — Гульсум с трудом скрывала свой интерес.

— Ну вот, например, была у тебя любимая сказка в детстве?

— Была. «Алиса в стране чудес».

— Отлично. Ты часто о ней вспоминала?

— Часто. Я много раз перечитывала ее.

— Гульсум, это то, что надо. Я думаю, ты уже все поняла. Правда?

— Кажется, да. Я должна вспоминать эту сказку, когда хочу соврать?

— Почти. Вспоминать — это мало. Нужно полностью войти в нее. Стать Алисой. Ты наверняка не раз воображала себя Алисой.

— Да, такое было. Причем это было, когда я ехала к вам сегодня.

Катрин с интересом посмотрела на Гульсум.

— Не зря ко мне попала именно ты. Я в тебе не ошиблась. Так вот, Гульсум. Ты должна стать Алисой, провалиться в этот мир, в Зазеркалье, и полностью жить в этом мире. Из этого мира, издалека откуда-то тебе будут задавать вопросы, ты слушаешь их и отвечаешь наоборот, ты же в Зазеркалье. Поняла?

— Да.

— Что значит войти в мир Алисы? Надо представить себя на экране, обязательно цветном, как будто ты играешь Алису, нет, не играешь. Ты Алиса, и все. О том, что играешь, думать не надо. Просто живи Алисой, и все. Текст ты знаешь хорошо?

— Знаю почти наизусть.