– Отношения… – Буров-младший помолчал. – Отношения сложные с детства. Он властный, упрямый – я тоже упрямый. Он хотел, чтобы я был в его бизнесе, а я создал свой. Сейчас он уговаривает меня возглавить холдинг, вместо Белкина, а я отказываюсь, мне это не нужно. Неинтересно. Стройка, гостиницы, склады – вчерашний день. Я хочу жить будущим.

– А как твои успехи? – спросил он. – Накопала что-нибудь?

– Думаешь, скажу? Почему я должна тебе доверять?

– Не должна. Все правильно. Но если нужна помощь, я готов помочь. У меня есть ресурсы и связи.

– Как далеко они простираются? До Катара достанут?

– Может быть. Если постараться.

– Есть офшор на Барбадосе. По непроверенной информации, он принадлежит правящей семье Катара. Можно проверить?

– Можно попробовать, без гарантии результата. Ты же понимаешь, где мы, а где правящая семья. Скажешь название офшора?

Ника сказала. Иван записал.

– Что думаешь о Белкине? – спросила она.

– Он не любит меня, а я – его. Думаю, он знает, что отец хочет поставить меня на его место. Участвует ли он в истории с «Истанбул Иншаат»? Все может быть. Если он чувствует, что его дни сочтены, а Горшков сделал ему предложение, то вот и мотив. Как только отец найдет сменщика, даст ему под зад.

– Есть хороший ресторан у мечети Сулеймание. – Буров-младший сменил тему. – Как на это смотришь? Не ехать же домой в столь ранний час, в апартаменты на третьем этаже у площади Султанхамет.

– Ты тоже много обо мне знаешь. – Она не удивилась.

– Халаф говорит по-русски? – спросила она тихо.

– Нет. Только по-арабски и по-английски. Он коренной эмиратец, небедный, мог бы вообще не работать, но работает, и еще как. Идейный. Будешь за ним как за каменной стеной – если захочешь. Тебе еще не угрожали?

– Уже да. Вчера и сегодня. Звонили из Красноярска, с родины Горшкова.

– Что сказали? – Буров смотрел на нее в профиль.

– Предложили на выбор морг или сто тысяч долларов. Я выбрала третий вариант.

– Ты слишком легко к этому относишься. Завтра приедет второй охранник, а Халаф будет с тобой. Сегодня можешь переночевать у меня, номер трехкомнатный, места хватит. Если нужно, можем заехать к тебе, взять вещи. Поверь, дело серьезное. Серьезнее, чем, возможно, тебе кажется. Буров затеял большую игру. Я не знаю всех деталей его планов, но достаточно и того, что знаю.

– Почему вы все не договариваете? Сначала Олег, теперь – ты.

– Олег на что-то намекал?

– Говорил, что Белкин гнилой.

– Это не новость. Возможно, Олег знает что-то еще, надо с ним поговорить для полноты картины. – Буров сделал паузу. – Ну так как? Берешь в друзья Халафа?

– У него боевой пистолет или травмат?

– Боевой.

– Тогда беру. Как он провез его сюда, через границу?

– У него хорошие рекомендации. – Буров улыбнулся.

13. Темные воды Босфора

В ее комнате больше не было жучков, их убрали ночью.

Ай да Мехмет. Ай да сукин сын. Неужели правда не знал? Будет ему повод задуматься над тем, как его используют и подставляют. Фарш обратно не скрутишь. Репутацию не вернешь. Много ли человеку земли нужно? Много ли денег? Эх, Мехмет, Мехмет. Каковы ваши дальнейшие жизненные планы?

Она приехала в офис с Халафом, на бронированном «Мерседесе».

Впечатленная тем, что Иван Буров узнал о месте ее жительства и нашел ее в баре, она решила изменить отношение к собственной безопасности. Не то что бы она тряслась от страха, нет – просто она не любила проигрывать и хотела закончить начатое, а Халаф с пистолетом и бронированная машина существенно повышали ее шансы.

Ночевала она в трехкомнатном люксе Бурова. После ужина они заехали в ее апартаменты, она взяла ноутбук, кое-что из вещей, и потом Халаф отвез их в восточную сказку пятизвездочного отеля, в угловой номер на последнем этаже. Панорамные виды на Босфор. Французское шампанское в ведерке со льдом. Четыре тысячи долларов за ночь.

– Шикарно живете, – сказала она, осматриваясь. – Слишком хорошо.

– Жизнь коротка. – Буров сел на диван в гостиной. – Может оборваться в любой момент. Нужно успевать. Тебе ли не знать, с твоей-то профессией.

– У меня философский взгляд на жизнь. – Она подошла к панорамному окну. – Меня она не держит. Так проще жить, спокойнее – как на спектакле в театре. Всякие Горшковы этого не знают и пугают меня моргом.

– Будешь шампанское? – спросил Буров.

– Почему бы и нет?

– Тебе не страшно без Халафа? – спросила она. – Он не успеет сюда через два этажа, если тебя захотят убить. Или – меня, а тебя за компанию.

– Я тут не один, вдвоем отобьемся. У тебя с собой нож, которым ты чуть не перерезала горло Олегу?

Она вынула нож из сумочки.

– Ого, – сказал Буров. – Можно?

Она протянула ему нож рукоятью вперед.

Взяв его, он уважительно взвесил его на руке:

– Серьезно. Представляю, что чувствовал Олег. И не завидую твоим врагам.

Вернув ей нож, он открыл шампанское.