Читаем Черная аура полностью

У Гейлорда возникло ужасное подозрение, что так оно и есть.

— Ладно, давайте скажем просто, что это сделали не вы. — Он на мгновение задумался. — Вы очень религиозный человек, не так ли, мисс Джонсон? Если не сказать — богобоязненный?

— Я пытаюсь жить праведной жизнью.

— Предположим, вы заметили, как преподобный Стоунхаус делает что-то не совсем достойное. Мошенническое. Скажем, спускает веревку из окна, чтобы Сонди качнулся назад. Вы бы смогли проинформировать меня, увидев подобное?

— Да, конечно.

— Но смогли бы вы убедить себя поверить в увиденное? Шок мог быть настолько велик, что вы отказались бы верить собственным глазам. Вы, предположительно, медитировали, поэтому могли внушить себе, что это вам пригрезилось, иначе...

— Мои глаза были закрыты, по крайней мере, некоторое время, — сказала она. — Я не думаю, что смогла бы увидеть, как преподобный Стоунхаус спускает веревку, даже если бы он это сделал. От меня его заслоняли картотечные шкафы. Я только слышала, как он разговаривал по телефону, и видела его голову, возвышающуюся над комнатными растениями миссис Уэбб. Он стоял за письменным столом, повернувшись ко мне спиной.

— Но вы же были в трансе. Как вы можете быть уверены в том, что видели?

— Я знаю то, что знаю. У меня действительно было несколько разных стадий одного и того же видения, но... я уверена, что вам это будет неинтересно.

— Очень, очень интересно. Расскажите мне об этом «видении». — Он взял ручку.

— Там были цветы, выросшие прямо из ковра, повсюду. И потом из этих цветов возник собор. Потом...

Он отложил ручку.

— Большое спасибо, мисс Джонсон. Думаю, на сегодня это всё.

Стоунхаус был одет в пуловер с закатанным воротом, который делал его похожим на священника в пуловере с закатанным воротом. Манерность и чрезмерная тяга к цветистым фразам раздражали Гейлорда; он начал подозревать, не был ли Стоунхаус гомосексуалистом.

— Позвольте мне сразу перейти к делу, преподобный. Либо вы, либо мисс Джонсон спустили веревку этому мальчику. Что ж, допускаю, до определенного момента все это выглядело как невинная шутка, но что-то пошло не так. И теперь, когда он мертв, очень важно докопаться до истины. — Он поднял вверх исписанную страницу. — Вы абсолютно уверены в своих показаниях?

— Абсолютно уверен? Хм. Сейчас я уверен только в том, что для начала было бы неплохо предоставить мне возможность, как говорится, пробежаться по тексту, прежде чем я что-либо отвечу. Мало ли, знаете ли, упустишь что-нибудь от волнения.

Он взял показания и перечитал их, время от времени поблескивая длинными передними зубами что-то бормоча.

— Да, вроде все правильно.

— Во время инцидента вы разговаривали по телефону. Вы не отвлекались?

— Кажется, нет. Я проводил довольно ответственный эксперимент по передаче мысли на расстояние. Так называемое ЭСВ. Дама, звонившая из Челтнема, пыталась угадать, какие символы я вижу на специальных карточках. Видите ли...

— И вы стояли спиной к мисс Джонсон?

— В основном да. Но пару раз я все же оглянулся, чтобы убедиться, не нарушаю ли я своим разговором ее медитацию.

— И что она делала?

— Сидела в позе полулолотоса. Полулотос...

— Она сидела с открытыми глазами или закрытыми?

— Кажется, закрытыми. Точно не помню.

Гейлорд снова просмотрел показания.

— Сколько времени прошло с того момента, как вы увидели ее сидящей там, и до того, как вы узнали о происшествии?

— Может... минут десять. Право, я не уверен.

— Значит, за это время она могла спустить веревку из окна, у которого сидела?

Стоунхаус, казалось, обдумывал вопрос.

— Теоретически, полагаю, да. Но теоретически и я мог это сделать. Я, возможно, и не следил за ней, но то, что она не следила за мной — это почти наверняка.

— Если только вы не действовали сообща, а, преподобный?

Следующим свидетелем был высокий, слегка анемичный мужчина лет тридцати, одетый в костюм цвета соли с перцем невероятно старомодного покроя и державший в руках незажженную пенковую трубку. Когда он сел и положил трубку на стол, Гейлорд увидел, что на ней вырезана голова Дика Трейси²⁷ (в низко надвинутой на глаза шляпе с короткими полями).

— Итак, инспектор Гейлорд, мы снова встретились.

— Прекратите, Фин. Это дело куда серьезнее ваших чертовых шарад.

— Вы что, застряли? Как насчет консультации?

— Ваши консультации здесь ни к чему. У меня выработалась четкая версия. Покойного подвесили на веревке...

— Нет. Только не на веревке. Определенно это была не веревка. — Фин взял трубку и задумчиво пососал ее. — По двум причинам.

— А, ну конечно! Дедукции Шерлока Холмса вам уже все сказали, не так ли? Может, посвятите меня в тайну?

— Дедукция здесь ни при чем. Первое — веревка тут не может фигурировать по той простой причине, что ваши люди при обыске ее не нашли. Второе — я только что слышал, как двое ваших сотрудников шушукались в углу: на руках Стива нет следов от веревки, на теле также нет никаких признаков того, что его обматывали веревкой.

— Хорошо, веревка отпадает. Если только...

Фин кивнул.