Фин заскучал. Мандолина с колокольчиком — придумано, конечно, здорово (он подозревал нити и скрытую панель), но когда проявился дух индейского вождя с невообразимым именем Грозовой Гром, который имел сообщение для некоего Теккерея, у него возникло желание узнать, который час.

— Вождь Грозовой Гром приветствует тебя, Теккерей, от имени Великого Духа.

— Сердце мое возрадовалось, — ответил Фин. — Судя по имени, вождь принадлежит к племени куакиутль. Я прав?

— Истинно, Теккерей.

— Или, возможно, ютопи, — добавил Фин. — Да, это определенно имя ютопи. — Выдумав на ходу племя ютопи, он почувствовал себя вправе нести любую чушь от их имени.

— Э-э... все племена, как одно, живут в Счастливых Охотничьих Угодьях.

— Понятно. Только я сомневаюсь, что у куакиутль есть Счастливые Охотничьи Угодья, поскольку они, как вы, естественно, понимаете, являются племенем рыболовов. Однако, подозреваю, он известен им под другим именем.

— Ты говоришь истину. Все...

— Все имена, как одно, полагаю. Боже, это дело с этерическим полетом действительно сложное, не так ли? Иногда я удивляюсь, как духи могут помнить, кто они на самом деле.

— Но я знаю, кто ты такой, Теккерей, — медленно проговорил Грозовой Гром-Морис.

— О?

— Ты детектив. Ты нашел убийцу человека, который рисовал картины.

— Верно, Аарон Уоллис был художником. — Кто-то, подумал Фин, читал газеты.

— Аарон здесь. Он благодарит тебя за то, что ты сделал. Но вместе с тем он хочет предупредить тебя, что некоторые тайны лучше оставить в покое. Если ты зайдешь слишком далеко, то будешь опозорен в Суде Запредельного. Тебе понятно?

Какую тайну, промелькнуло у него в голове, скрывает Запредельное?

— Вполне.

— Аарон надеется, что ты подойдешь к этому вопросу с позиции верного умонастроения. С сердцем. Смотришь, ее-ришь, понимаешь. У тебя есть огромный потенциал психических сил, хотя ты этого не знаешь. Как ты поймал его убийцу, так ты поймаешь и другого.

За столом, казалось, все затаили дыхание.

— Поймаю? И убийцу кого же я должен поймать?

— Меня, — ответил голос. — Меня, Мориса Уэбба, убили!

— Будь я проклят! — прошептал Док.

Брюс Данк буркнул:

— Черномазые, не сойти мне с этого места.

Фин спросил Мориса, кто его убил.

—Я не могу сказать. Я знаю, но не могу сказать. Однако со временем ты все поймешь.

— В таком случае как вас убили? — спросил Фин.

— При помощи психического яда. Вот почему я хочу, чтобы ты использовал свои скрытые силы, чтобы отомстить за меня.

— А нельзя ли какую-нибудь подсказку?

Ответа не последовало. Вместо этого столик в нише начал раскачиваться и громко стучать. Миссис Уэбб снова закричала, затем раздался страшный грохот.

Своим натуральным голосом она спросила:

— Что? Что это? Эрнестина, не могла бы ты зажечь свет?

Прежде чем Эрнестина отпустила его руку, Фин услышал, как что-то упало на стол перед ним. Когда зажегся свет, он увидел, что это был рупор. Миссис Уэбб, обливаясь потом, все еще сидела, крепко держась за своих партнеров по кругу.

Хакель вскочил и отдернул занавески алькова. Маленький столик свалился набок. Профессор порылся в вещах на полу.

— Я ничего не понимаю, — сказал он, поднимая доску. Его борода и волосы, казалось, еще больше встопорщились; глаза дико вращались: — Кто, черт возьми, это написал?

На грифельной доске аккуратно мелом было выведено:

ФИН

<p>Глава третья. Трюк с исчезновением</p>

За травяным чаем в гостиной они провели тщательное «вскрытие».

— Мама говорила о тьме, — сказал Алан Форстер. — Я думаю, она имела в виду темное пятно на том кресле, эпохи Регентства.

— Кровь! — воскликнула Джейн. — Это может быть кровь! Как вы думаете, могли кого-нибудь убить в этом кресле? — Было очевидно, что она сильно завидовала внезапно обрушившейся на Фина известности.

Данк откашлялся.