Читаем Черная аура полностью

— Но вы совершенно не знаете меня. — Он перевел взгляд на парочку, сидевшую на полу. Нэнси разглядывала узоры на ковре, Стив грыз костяшки пальцев и не сводил глаз с Нэнси. Никто из них не слушал, что он говорит. — Я даже не со всеми членами знаком.

— Мы думаем, что знаем достаточно. Естественно, предложение является предварительным. Если мы не приходим к единому мнению, ставим точку. Да, и не беспокойтесь о расходах. Позже Эрнестина вместе с вами займется финансами Общества. При этом вы свободны от обязательств.

— Тогда я с радостью соглашаюсь.

— Замечательно. Посвящение можно устроить прямо сейчас. Эрнестина, ты не можешь пригласить сюда Дока? Мы посвящаем мистера Фина.

Посвящаем мистера Фина. Он представил танцы обнаженных с факелами, испытание судом, выжигание клейма тайного общества...

В действительности все оказалось гораздо прозаичнее. Миссис Уэбб произнесла короткую речь, в которой изложила цели Общества Эфирной Мандалы («Единство с Единым»). Затем каждый поочередно подходил к Фину, клал руки ему на плечи и говорил: «Брат». Через пять минут все было кончено, и они поздравили его. Даже Стив ради такого события перестал глодать тыльную часть ладони и протянул новому члену свою руку. Было решено, что Фин переедет в дом на следующий день.

Миссис Уэбб проводила его до входной двери.

— Ждем вас завтра к обеду, — сказала она, — и захватите самое необходимое. Полноценный переезд можно организовать позже. — Она продолжала изображать «чокнутую», болтая об эфирных гармониях, пока они не подошли к двери. Там ее поведение резко изменилось.

— Теперь я могу сказать вам, мистер Фин, что вы — лжец.

— Пардон?

— Я знаю, что ваше сердце неискренне, и, надеюсь, что остальные думают то же самое. Тем не менее я убедила их, чтобы вы были с нами.

— Но зачем? Это как-то связано со смертью вашего мужа?

Она поморщилась.

— Полагаю, здесь Морис просто разыграл вас. Нет, все гораздо серьезнее. Кто-то ворует деньги Общества.

— Ворует деньги?

— Шшш, не так громко. — Она взглянула на лестницу. — Это продолжается уже некоторое время. За неделю пропало целых пятьдесят фунтов.

— И вы хотите, чтобы я провел расследование. Но вы, несомненно, достаточно хорошо изучив каждого, должны знать, кто на такое способен.

— Я не уверена...

— Вы хотели сказать, миссис Уэбб, что уверены. Но вам неловко говорить с незнакомцем.

Она вздохнула.

— Я пока ничего не хочу сказать. Я обнаружила, что цифры в книгах Эрнестины не сходятся. Там есть записи, которые, кажется, были подтерты. — Ее пухлые пальцы, несмотря на изнеженность, стиснули его запястье, как кандалы. — Не поймите меня превратно. Дело не в деньгах. Это предательство.

— Когда Эрнестина начала работать у вас?

— Около одиннадцати лет назад. Вскоре после того, как Морис... ушел. — Тиски ослабли, и она добавила: — Это предательство, поймите. Предательство.

                                            * * *

— Чем убит? Тут какие-то помехи на линии.

— Психическим ядом, Бикер. Психическим ядом.

Фин услышал странный треск в трубке и принял его за астматический смех Бикера.

— Чего вы хотите от меня, приятель? Поискать в энциклопедии под буквой «П»?

— Для начала я хочу, чтобы ты разыскал свидетельство о смерти Мориса Уэбба.

— Зачем?

— Затем, что я не имею ни малейшего представления, где искать подобные вещи. Далее я хочу, чтобы ты собрал все мало-мальски известные сплетни об Обществе Эфирной Мандалы, особенно о финансовом положении его членов. Кстати, я теперь один из них. Я переезжаю туда сегодня.

— Поздравляю. Выяснить что-нибудь интересное на спиритическом сеансе успели?

— Кое-что. Мне нужно немного попрактиковаться, а потом я устрою тебе показательные выступления. Приходи в среду на ужин.

— О’кей. Больше говорить не могу. Мне нужно повидаться с некоторыми людьми по поводу бриллиантовых колечек, которые я упустил. Увидимся. Не теряйте, как говорится, духа.

                                            * * *

Эрнестина подала обед в удручающе стерильной столовой на первом этаже. Окна с матовыми стеклами пропускали слишком мало света, поэтому ели они под люминесцентными лампами, как в каком-нибудь кафетерии Вулворта. Фрески с яблоками Грэнни Смит не привносили ничего нового, но отражали зеленый свет, подхваченный и усиленный длинным желто-зеленым пластиковым столом. Фин старался не думать о цветах гнилостного распада. Он предпочел бы принять пищу в теплых коричневых тонах комнаты для спиритических сеансов наверху, но круглый обеденный стол там явно предназначался для приема духовной пищи.

Еда была столь же удручающей, к тому же из не совсем очищенных продуктов. После ломтиков непромытой моркови шла чечевичная каша и вегетарианские сосиски, почти такие же мерзкие, как и натуральные. Вероятно, для стимуляции брожения весь набор поступил на дом с «силлабусом» из прокисшего козьего молока, взбитого с саха-ром-сырцом.