Черити с облегчением вздохнула, когда они пересекли главный неф и вошли в небольшое боковое помещение. Что в нем было раньше, определить не представлялось возможным, положенное для храма убранство полностью отсутствовало. Стены были сплошь покрыты ковром из ползучих растений и таких же темно-серых нитей, из каких состояло гнездо муравьиной царицы. Когда же Черити нечаянно дотронулась до одного из волокон, то с удивлением обнаружила — оно было наполнено теплом и жизнью, хотя имело холодный землистый цвет.

Когда люди уже собирались выйти из комнаты через заднюю дверь, она снова увидела такое, от чего в ужасе замерла.

В углу, рядом с дверью, лежал человек, обычный джеред с руками и плечами. Но, начиная от пояса и ниже туловище становилось другим: затвердевшая потрескавшаяся кожа была, как черный рог, расколотый под ударами молота; из правого бедра произрастал толстый пульсирующий отросток, соединявшийся с живой сетью на стенах, а голени полностью скрывались под серой пульсирующей массой.

Рядом с ней Гартман в ужасе зажал себе рот руками, судорожно глотая, как бы сопротивляясь сильному позыву рвоты. Фельс сдавленно охнул и резко отвернулся, и даже Скаддер вздрогнул и побледнел. Только Гурк и Элен не проявили никаких видимых чувств.

— Боже правый! — наконец выдавил из себя Гартман. — Что… что здесь происходит?

— Это не то, что… вы думаете, — ответил Гиэлл, глядя не на Гартмана, а на Черити. Он сделал приглашающий жест рукой, в направлении двери позади себя. — Пойдемте. Вы тогда… поймете.

Гартман уставился на джереда потемневшими от ужаса глазами. Губы его дрожали, и голос отказывал — он только издал непонятный хриплый звук, поднял дрожащую руку и показал на неподвижную фигуру у своих ног, наполовину скрытую паутиной.

— Вы… проклятые… бестии! — с трудом выговорил он. — Что вы сделали с моими людьми? Что вы с ними сотворили?

— Ничего, — спокойно ответил Гиэлл. — Ты…

Вдруг Гартман вскрикнул, отскочил на два шага назад и попытался снять с плеча оружие. Кайл молниеносным движением отбросил его руку вниз, но тут на мега-воина с диким криком набросился Леман, пожелавший выручить своего начальника. Кайл сделал еще одно молниеносное движение, и Леман, как по волшебству, теряя почву под ногами, описал по комнате крутую дугу и со страшной силой врезался в противоположную стену. Он еще не успел упасть, а Скаддер уже схватил ружье и навел его на Фельса.

— Пожалуйста, Гартман, — попыталась успокоить военного Черити. — Будьте благоразумны!

Взгляд Гартмана беспокойно перескакивал то на нее, то на неподвижную фигуру на полу, то на джереда.

В глазах Гартмана стоял ужас, лейтенант трясся всем телом, но уже и не пытался взяться за оружие.

— Вы сошли с ума! — запинался он. — Я не сделаю больше ни шага. Я… я не хочу здесь оставаться!

Он опрометью выскочил из комнаты. Фельс медлил. Он сделал такое движение, будто хотел последовать за командиром, но быстро повернулся и поспешил к своему упавшему товарищу, желая помочь тому встать. Леман сильно ударился, но был в сознании и ничего себе не повредил. Из рваной раны под правым глазом шла кровь. Когда он попытался подняться, то лицо его искривилось от боли. Леман обязательно упал бы, если б Фельс его не подхватил. Опираясь на плечо товарища, раненый заковылял вслед за Гартманом.

— Может быть, лучше… вам пойти… за ними, — медленно сказал Гиэлл. — Они боятся. Я… понимаю это. Они не знают… что они… делают.

Черити посмотрела на джереда, как бы извиняясь перед ним, потом, не говоря ни слова, повернулась и торопливо направилась вслед за Гартманом и двумя военными.

Глава 11

Сверкающий хром. Стальной отсек. Не отвести глаз. Холодный жесткий коготь оттягивает его веко. Резкий свет, бьющий в глаза и причиняющий страдание. И тонкие иглы, словно ядовитые зубы железной змеи, вбуравившиеся в его плоть, вливающие сильнейшую боль.

Стоун попытался пошевелиться, но не смог. Он лежал обнаженный на столе из холодной хромированной стали. В теле — анестезия, каждый нерв отключен, и все же он чувствует: руки и ноги прикованы.

— Вы меня слышите, господин?

Стоун повел глазами — единственной частью тела, которую он мог контролировать — и посмотрел на Люцифера. Исполинский муравей стоял в головах металлического ложа и неподвижно, сверху вниз смотрел на него. И снова Стоуну показалось: в пустых глазах-кристаллах сверкнула искра злорадства. Он подал знак.

— Вы понимаете, что я говорю?

Снова знак глазами.

— Мы вернулись назад, — сказал Люцифер. — Можно ничего не бояться. Вы вне опасности.

На какое-то мгновенье Стоун даже обрадовался, оказавшись полностью парализованным и беспомощным. Если бы это было не так, он разразился бы громким, безудержным смехом.

— Все необходимые меры приняты, — продолжал Люцифер. — Техники взяли пробы спинного мозга для клонирования нового тела. Но процесс воссоздания займет определенное время. Я сделал указание погрузить вас в лечебный сон.

Стоун лихорадочно задвигал глазами, выражая несогласие.

— Вы этого не желаете? — спросил Люцифер.

— Нет, — сигнализировал ему Стоун.