После недолгих поисков Барлер отломал от дерева небольшой сук и, сильно размахнувшись, бросил его прямо в простиравшиеся перед глазами развалины.

К удивлению Черити, сук не перелетел Стены. Он исчез, едва коснувшись невидимой границы, за которой кончались джунгли и начиналась серая мрачная земля. Это произошло просто и спокойно: никакой вспышки, никакого дыма или брызнувших в разные стороны искр — ничего. Кусок дерева просто бесшумно исчез. Черити с изумлением посмотрела на Барлера.

— Она… всегда так действует?

Тот кивнул.

— Да, ничто не может проникнуть туда или прийти оттуда.

Не говоря больше ни слова, Черити сняла с плеча прихваченный ею в посольстве гамма-излучатель и направила его ствол на закопченные развалины находившегося шагах в пятидесяти от них дома. Барлер хмуро наблюдал за этими приготовлениями. Черити решительно нажала на спусковой механизм. В ту же секунду тонкий светло-голубой энергетический луч, коснувшись стены здания, пробил ее, оставив в месте попадания метровое отверстие.

Опустив оружие, Черити подождала несколько секунд, затем повесила его на плечо.

— Ну и что это доказывает? — недоуменно спросил Барлер.

— Ничего, кроме того, что эта стена не настолько уж непроницаема.

Барлер невесело рассмеялся.

— Ведь это лазер, не так ли? — спросил он, показывая на излучатель.

У него самого на плече висел такой же, который он, по примеру Черити, взял в посольстве. Однако пока еще Барлер с большим сомнением рассматривал оружие, не решаясь пустить его в ход.

Черити молча кивнула.

— В общем-то, что такое этот луч — не что иное, как сконцентрированный поток света, — философски заметил Барлер. — Я не собираюсь оспаривать то, что Стена пропускает свет. Но нам от этого мало пользы.

— Понимаю, — сдалась Черити, не отводя глаз от невидимой, несущей смерть линии, отделяющей город от такого же пустынного мира. — И какова протяженность этой Стены? — спросила она.

— Не знаю, никто из нас никогда не переходил на другую сторону реки, — пожав плечами, ответил Барлер. — По-видимому, эта полусфера имеет около ста километров в поперечнике.

Несколько секунд Черити напряженно думала.

— А это значит…

— … что ее центр проходит как раз под Эйфелевой башней, — подтвердил ее догадку Барлер.

— Иногда мне кажется, — с удивлением глядя на него, произнесла Черити, — что вы умеете читать чужие мысли.

— Это вовсе не сложно, — улыбнулся Барлер. — Особенно, когда они совпадают с твоими собственными. Со мной это случается довольно часто.

— Скажите, Барлер, неужели никому и никогда так и не удалось пробиться через эту Стену?

Барлер покачал головой.

— Никогда.

— Ну, а как же вы и все остальные, живущие в Свободной Зоне? Как вы попали сюда?

— Я?.. — француз помолчал. — Не знаю. Мне кажется, я родился совершенно в другом месте. Впрочем, с тех пор прошло довольно много времени. Возможно, я просто внушил себе это, не знаю… Реально я могу вспомнить только то время, когда уже находился здесь, то же касается и других, — Черити попыталась перебить его, но Барлер только нетерпеливо махнул рукой: — Возможно, вы сами все поймете, когда я покажу вам остальное, мисс Лейрд.

Черити снова посмотрела на невидимую преграду, решив про себя, что в истории Барлера явно что-то не складывается. Ей хотелось о многом расспросить его, но Барлер показал рукой в обратную сторону и произнес:

— Нам пора возвращаться. Путь неблизкий, и я бы не хотел, чтобы ваши спутники начали беспокоиться о вас.

Глава 10

— Это произошло именно в тот момент?

Повернув голову, инспектор посмотрел на Стоуна сверху вниз, затем молча показал на неподвижное обнаженное тело, покоившееся на предназначенном для исследований хромированном столе.

— Ошибка в его коррекции произошла именно в тот момент? — вновь попытался уточнить Стоун.

Инспектор медлил с ответом, словно не зная, что сказать, потом сделал движение, похожее на покачивание головы, и произнес:

— Не совсем. Подобное иногда случается. Не часто, правда, но такие случаи всегда имеют место. Тогда Кайл был еще очень молод, и в нем оставалось слишком много от человека. Я полагаю, это произошло гораздо позже. Этот же случай нам давно известен.

Стоун отвернулся и снова задумчиво посмотрел на лежавшего без сознания мега-воина. Несмотря на то, что воля Кайла была выключена, как машина, у которой заглушили мотор, он по-прежнему испытывал страх перед этим сильным и стройным юношей. Стоун и сам не понимал, с чем это связано: мучило ли его чувство вины или беспокойство вызывалось осознанием того, что Кайл все еще представляет реальную опасность.

Стоун медленно перевел взгляд с лица мега-воина, казавшегося во сне таким спокойным и расслабленным, на большой экран, на котором высвечивались записанные при помощи слов и изображений мысли Кайла. В первый момент он увидел лишь бессмысленное чередование красок, линий и форм. «Неужели, — удивился про себя Стоун, — в каждом человеке функционирует подобный, наводящий ужас мыслительный аппарат?»