Читаем Череп императора полностью

— Вы, конечно же, имеете право знать всю правду, — без тени улыбки произнес Дэн. — Так что, если хотите, я расскажу… Когда в прошлом году Ирина, находясь в Китае, нащупала следы знаменитого алмаза Шань-бао, бесследно исчезнувшего в начале века, Государственный Совет принял решение помогать ей в ее поисках. Мне было поручено внимательно наблюдать за их ходом и оказывать необходимую помощь. Мы помогли Ирине выйти на мецената Ли Гоу-чженя, который согласился финансировать поиски бриллианта и даже лично приехал в Петербург, чтобы договориться с вашим Центральным архивом о том, что для него разыщут архив Кострюкова. В целях конспирации, правда, решено было инсценировать несчастный случай, объявить Ирину погибшей и устроить ей небольшую пластическую операцию, которая сделала ее еще привлекательнее.

— Это все я знаю, — перебил его я. — Давайте обойдемся без киношных сцен саморазоблачений. Я спросил только о том, зачем вы убили профессора и Молчанова?

— Ну как зачем?.. Этого вашего бритого придурка я застрелил просто из чувства мести. Попросил Иру узнать, кто совершил убийство Ли, подкараулил и с удовольствием всадил ему в брюхо пару пулек. Пусть все знают, что нельзя за здорово живешь убить китайского гражданина и остаться безнаказанным. Кто же мог знать, что он потащится на другой конец города сообщать вам факты для сенсационного репортажа? Кстати, он успел что-нибудь рассказать?

— Да в общем-то нет, — сказал я.

— Вот и хорошо. А что касается профессора, он никак не мог успокоиться после смерти Ирины и попробовал самостоятельно покопаться в этой истории. И даже нащупал кое-какие факты… После того как вы побывали у него в университете, он прибежал ко мне в консульство и заявил, что за разгадку тайны Джи-ламы взялась пресса, так что он умывает руки. Весь зеленый, трясущийся… В общем, я решил, что с профессором пора кончать. А чтобы в дальнейшем подстраховаться от возможных сюрпризов, я попросил Ирину побывать у вас дома и порасспросить вас о том, что именно вы накопали относительно Шань-бао.

Я даже зажмурился от жгучего стыда. Какой идиот! Ну конечно это он, как я не понял этого сразу? Визит Анжелики ко мне домой был устроен так топорно, что только абсолютный идиот мог не заметить этого. Я, впрочем, и есть абсолютный идиот.

Кассета с эротической музыкой, холодненький «Спрайт» в холодильнике, мясо. Разумеется, мясо. Все как в пособии по обольщению стареющих холостяков «Для домохозяек предбальзаковского возраста». И я умудрился принять эту грубо намалеванную декорацию за исполнение мечты?

На самом деле руку Дэна нужно было почувствовать еще тогда, когда я стоял на лестнице перед собственной дверью, искал в кармане ключи и чувствовал, как ноздри щекочет запах горячего и сочного мяса. Этот ходячий пищевод просто физически не был способен додуматься до чего-нибудь более оригинального, нежели снабдить свою агентессу Анжелику парой килограммов парной телятины.

«Питание, уважаемый Илья, это очень важно… Питанием пренебрегать нельзя…» — так, кажется, он говорил? Он и сам-то пытался подобраться к моему сердцу исключительно через желудок. Китайская кухня в консульстве, тибетская в монастырском кафе… Если останусь в живых, напишу над своей дверью девиз: «Оставайся голодным»…

Я открыл глаза. Я все еще сидел на полу, прислонившись спиной к колонне, а Анжелика и Дэн стояли надо мной.

— Знаешь что, вкусовой сосочек, — сказал я. К чему нам теперь светские условности? — Ты, конечно, неплохо все рассчитал, шансов у меня немного. Но что, если они все-таки есть? Как думаешь? Что, если я все-таки отсюда уйду, а? Ты, конечно, крутой, я понимаю, одно слово — коммандос. У-шу небось в Шаолиньском монастыре изучал. Но что ты будешь чувствовать, если я окажусь умнее и изворотливее — уйду и достану-таки тебя? Даже если ты, подонок, успеешь свалить к себе в Китай.

— Что я думаю? — вежливо улыбнулся Дэн. — Честно?

— Давай честно, чего уж там.

— Если честно, то я думаю, что у тебя кишка тонка. Со мной, парень, тебе не справиться. Это точно… И потом — никуда ты отсюда не уйдешь. Некоторое время ты вообще не сможешь ходить.

— Это почему? — спросил я. Хотя на самом-то деле уже начал догадываться — почему.

— А вот почему…

Неуловимым движением Дэн передернул автомат с плеча и, не отрывая спокойных глаз от моего лица, выстрелил мне в ногу. Чуть повыше колена. Два раза. Автомат послушно выплюнул пули и затих.

Сказать, что мне было больно, значит, не сказать ничего. В жизни меня много раз били кастетом, несколько раз пырнули ножом, перепало однажды и киркой, снятой с пожарного стенда.

Но, скажу вам, по сравнению с автоматной пулей в бедро все это детский лепет.