Читаем Человек-ящик полностью

Смерть – это действительно некая цепь изменений. Прежде всего бледнеет кожа. Затем заостряется нос, ссыхается подбородок. Приоткрытый рот напоминает сделанный ножом разрез на коже мандарина, в котором виднеется красная вставная челюсть. Меняется даже одежда умершего. Казавшаяся добротной, она на глазах превращается в тряпье. Все эти факты, конечно, не новости. Но умершему нет никакого дела до того, может случившееся с ним превратиться в новости или нет. Десятая жертва, попавшая в руки опасного преступника, разыскиваемого по всей стране, умрет так же, как умерли все предыдущие. Меняешься сам, вместе с тобой меняется и внешний мир – никаких других изменений не существует. И изменения эти столь существенны, что за ними не угнаться и самым сенсационным новостям.

Стоило мне подумать об этом, и отношение к новостям резко переменилось. Как бы получше сказать… У меня не было другого выхода, кроме как приказать себе: „Ты тоже в состоянии покончить с новостями…“ И все же, понимаете… почему всем нужны новости?.. Может быть, для того, чтобы в критический момент быть во всеоружии, хотя заранее известно, что все на свете меняется? Раньше я тоже так думал. Но это ложь. Человек слушает новости только для того, чтобы успокоиться. Какую бы потрясающую новость ему ни сообщили, если человек слушает ее, значит он жив – вот в чем дело. По-настоящему потрясающей будет последняя новость, возвещающая о конце света. Заветная мечта каждого – быть в состоянии услышать ее. Потому что это будет означать, что удалось пережить конец света. Если вдуматься, то, как мне представляется, мое отравление было вызвано именно стремлением не прозевать этой последней передачи. Но новости все шли и шли без конца, так и не превращаясь в последнюю. Это значило, что новости все еще не последние. Они будут продолжаться и впредь – лишь стереотипные фразы станут еще короче. „Прошлой ночью «Б-52» провели самый крупный в этом году налет на Северный Вьетнам, а ты все-таки остался жив. На газовом заводе произошел пожар, восемь человек получили тяжелые ожоги, а ты не пострадал и остался жив. Новое огромное повышение цен, а ты продолжаешь жить. Из-за выброса промышленных отходов в заливе уничтожена вся рыба, а ты все-таки остался жив“».

«Так о чем же мы говорили?»

– Значит, это рассказ о том, как вам надоело слушать новости… – Она сводит колени (видимо, почувствовала мой интерес к ним) и закуривает новую сигарету. А лжечеловек-ящик мрачно добавляет:

– Не могу понять, к чему такая самореклама…

«Среди людей, не интересующихся новостями, злодеев не бывает – вот что я имею в виду». Я бросаю эти слова в лицо врачу и с прежней улыбкой обращаюсь к ней: «Не верить в новости – значит не верить в перемены. Так что я не собираюсь против вашей воли что-либо здесь менять».

– Все-таки мы просчитались, тебе не кажется? – сказал лжечеловек-ящик с откровенностью, которой я от него не ожидал.

– Просчитались?

– Я имею в виду пятьдесят тысяч иен. Деньги, которые мы отдали тебе, поверив, что ты близок с человеком-ящиком, чтобы ты купил у него для нас ящик. Выходит, мы просчитались. Откуда нам знать, достанешь ты ящик или нет.

– Что вы придираетесь ко мне. – Я даже растерялся из-за его неожиданной контратаки. – Вы прекрасно знаете, что человек-ящик и я – одно лицо.

– Откуда нам знать?

– Не надо передергивать. Есть достаточно веские доказательства. – Чтобы успокоиться, я сделал несколько глубоких вдохов. – Неделю назад в то утро, когда я пришел сюда, чтобы мне перевязали рану, вы должны были все понять. Неумело подстриженные волосы… плохо выбритое лицо, с бесчисленными порезами… обветренная, шелушащаяся кожа на шее и руках, несмотря на острый запах мыла…

– Знаете, среди фоторепортеров попадается немало чудаков. – Тон беспечный, явно свидетельствующий о том, что моя игра проиграна. В конце концов она, видимо, стакнулась с врачом и решила просто использовать меня в своих целях.

– Но ведь ты же признала тогда, сама признала, что мое плечо ранено пулей из духового ружья?..

– Ну и что из этого? У многих есть духовые ружья. Хорьки повадились в курятники, просто беда с ними.