Читаем Che полностью

И это кому-то нужно. Как звезды.

Как-то, чтобы тебя успокоить, произнеслась отчаянная формула: все бездарности живут для того, чтобы перевести через дорогу юного Моцарта. Спасти ему жизнь, не зная этого, не совершая подвиг. Эпизод.

Мы - среда, необходимая массовка для кого-то, кто имеет главное предназначение. Но это я все о себе. Ты - не бездарность.

Ты как-то нервно жестикулируешь.

Красиво и нервно. Так же пожимаешь плечами - нервно, нервно, всем телом, даже ногами ты пожимаешь плечами.

Ахматовская челка. Все уже чье-то.

Настроение Ремарка или Экзюпери, или Лермонтова, или состояние души Достоевского, образ Тулуз-Лотрека или Рембрандта и неизвестно только одно кому принадлежат наши души? Наверное, Богу. Или не Ему.

Но точно не нам. Заимствование, преемственность, ремиксы и римейки.

А надо же что-то делать. Надо.

Хотя бы, пока есть любовь.

Из любви ко всему получается жить.

Только так и получается.

Из любви к солнцу, снегу, листьям, фильмам, музыке, вообще искусству, снам, яблокам и дыням, красивой одежде, закатам и рассветам, из любви к ближнему, к себе, детям - можно жить. Нет смысла только без любви.

А ты не любишь. Ты не любишь меня. Ходишь где-то рядом. Ходишь, но не любишь. Дышишь со мной одним воздухом, смотришь в одно со мною окно, роняешь предметы, ломаешь мебель, жизнь. Зачем ты делаешь мне больно? Зачем рассказываешь о других? О тех, кого ты любила? Чтобы стать ближе? Но не такой близости я хочу. Хотя... Лучше говори. Не молчи. Только не смейся мне в лицо, не смейся надо мной презрительным взглядом. Я ведь не многого прошу, правда? Только не смейся в лицо, когда я раскрываю душу. Любовь не должна делать из человека попрошайку. Это уже не любовь, а болезнь. Я болен тобой я люблю тебя. Частенько эти выражения тождественны. Но я не соглашаюсь.

Болезнь не может приносить счастье. Есть только одна счастливая болезнь - наркомания. Правда, счастье здесь вне жизни. И я ухожу.

Роман Че.

Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так и сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно находит на них.

Екклесиаст, гл. 9, стих 12.

Санкт-Петербург, 1999 г.