– Паника, – угрюмо кивнул Хедли, – это как раз то, что нам нужно. Если у кого-то в доме есть какие-то подозрения, то мы скоро услышим о них. Мои слова должны чертовски обеспокоить этого человека, или я совсем не разбираюсь в людях. Если и теперь он будет молчать, значит, для осторожности у него есть какая-то невероятно важная причина. Хотите пари, Фелл, что через пять минут кто-то, из них постучит сюда и изъявит желание поделиться кое-чем?.. Между прочим, что вы скажете об услышанном нами от Карвера?

Фелл стукнул кончиком трости по углу стола.

– Две вещи, – проворчал он. – Одна из них для меня загадка, а другая – нет. Первая – пока часы находились, как это подтверждает и Карвер, в доступном месте, никому не приходило в голову украсть стрелки. Вор ждал, пока часы запрут, более того, пока их покрасят. Если он действительно хотел этими стрелками кого-то убить, то к чему было идти на лишний риск испачкать перчатки и костюм этой липкой дрянью, которую можно отмыть только бензином? Разве что... разве что...

Фелл громко откашлялся:

– Э... кхм... Есть над чем поразмыслить, не правда ли? – Он покосился на Хедли. – Второй момент любопытный, но не представляющий загадки: Карвер слышал, как в половине двенадцатого кто-то отпирал дверь. Вначале он подумал, что это неожиданно вернулся домой Полл, а потом, узнав, что Стенли здесь, в доме, решил, что цепочкой загремел Боскомб, впуская Стенли. Бос-комб подтвердил это...

– И солгал?

– И солгал, если только я могу верить собственным глазам, – кивнул Фелл, с шумом раскрывая свой портсигар.

Мелсон переводил взгляд с инспектора на Фелла и обратно.

– Но почему? – в первый раз громко вырвалось у него.

– Потому что, скорее всего, Стенли к тому времени уже находился в доме, – ответил инспектор. – В этом вы правы, Фелл. Во всяком случае, в пользу такого предположения говорит то, что мы увидели за ширмой в комнате Боскомба. Как вы помните, за ширмой стоит газовая горелка, и кто-то разлил там молоко и перевернул коробку с кофе. Наверняка не Боскомб. Этот педант сразу бросился вытирать пол, услышав слова Фелла о беспорядке за ширмой. Конечно же, за ширмой скрывался Стенли... Боскомб и Стенли курили и пили, но потом очистили пепельницу и вымыли стаканы, стараясь создать впечатление, будто в комнате находился только один человек – Боскомб.

– И все это только для того, чтобы ввести в заблуждение Карвера?

– Не только Карвера, – сказал Фелл, – но и... Раздался стук в дверь.

– Можно войти? – спросил женский голос. – Я должна сообщить вам нечто очень важное.

8. Что можно увидеть через окошко в крыше

Люси Хендрет. Мелсон, сам не знаю почему, вздрогнул, увидев ее. Прошло пять минут, как и предсказывал Хедли, и сейчас они получат ответ. Под усами сидевшего за столом инспектора блуждала улыбка, когда он, вроде бы случайно, вытащил из кармана часы и показал их Мелсону и Феллу. Пять минут третьего, заметил Мелсон. После этого Хедли перевел взгляд на женщину, которая все еще стояла на пороге, положив ладонь на дверную ручку.

На ней был серый – костюм. Волна черных волос, поблескивавшая в свете лампы, подчеркивала бледность лица. Хорошее лицо, подумал Мелсон, хотя его и нельзя назвать решительно красивым; зато оно верно отражало те противоречивые чувства, которые напрасно пытались скрыть крепко сжатые губы и прищуренные карие глаза. Девушка смотрела на Хедли.

– Заходите, заходите, мисс Хендрет, – пригласил инспектор, – мы ждали вас.

На лице девушки появилось удивление. Ее пальцы отпустили, но через секунду обхватили еще крепче ручку полуоткрытой двери.

– Ждали меня? Тогда вы ясновидец. До последнего момента... я колебалась – прийти или нет. Знаю, что иду на риск, но если и я промолчу, вы никогда не поймете... А он и так хотел бы рассказать вам обо всем – только решимости не хватает. – Она хлопнула рукой по дверной ручке. – Речь идет о смерти Эймса.

Хедли покосился на доктора.

– Значит, вы знали, что убитый – инспектор Эймс?

– Я его узнала, – устало проговорила девушка, – сразу, когда он появился в трактире. Я видела его, когда мне было тринадцать лет, но не забыла. Нет, не забыла! Он почти не изменился, разве что тогда был гладко выбрит и вставных зубов было чуть поменьше. – Ее била дрожь. – По-моему, он тоже что-то почувствовал, хотя узнать меня, конечно, не мог. Факт тот, что он все время старался держаться от меня подальше.

– И вам известно, кто его убил?

– Да нет же, господи! Об этом я и хотела поговорить... Знаю только, кто его не убивал. Хотя, возможно, и не стала бы горевать, если бы они это сделали. Так или иначе, учитывая, что Дон – мой первый клиент, – неожиданно широкая улыбка появилась на ее лице, – я могу выступать от его имени... – Шагнув с порога в комнату, она распахнула дверь настежь и крикнула: – Заходите же, мистер Боскомб! Вас заинтересует то, о чем я расскажу!

– Что все это значит? – воскликнул несколько растерявшийся Хедли.