Читаем Часы смерти полностью

Окна продолговатой низкой комнаты с облицованным голубым кафелем камином, в котором ярко горел огонь, выходили в сад. Rus in urbe,[50] где звук транспорта не заглушал шум внутри. Комнату отличала по-своему приятная сырость, создаваемая запахом старого дерева, пива и поджариваемого уже три столетия ростбифа. Мелсон был доволен. Будучи благоразумным человеком, он предпочитал хорошо приготовленный ростбиф и густой горький эль всем прочим деликатесам, изобретенным богами. Ему нравились потолок с балками, опилки на сморщенных половицах, дубовые скамьи с высокой спинкой; дерево скамеек также было сморщенным. Обстановка подчеркивала чувственную привлекательность Элинор Карвер. Ее поведение не отличалось сдержанностью, но в нем не было недавней ночной истерии. Чувствовалось, что принятое решение облегчило ей душу. Мелсон разглядывал ее светло-голубые, широко расставленные глаза, серьезную складку рта, внезапно изгибающегося в улыбке, длинные завитые волосы, тускло отливающие золотом. Рядом с ней сидел Хейстингс, чья одежда уже не пребывала в беспорядке и чье красивое, хотя и отчасти еще мальчишеское лицо казалось более симпатичным в отсутствие йода. Оба посматривали друг на друга, смеялись и, по громогласному требованию доктора Фелла, обильно поглощали крепкий эль.

— Планы? — отозвалась девушка, наморщив лоб. — Только брачные. Конечно, это чистое безумие, но Дон говорит…

— Кого это заботит? — дружелюбно осведомился Хейстингс, выражая тем самым всю свою философию и стукнув кружкой о стол. — Мы сможем как-нибудь устроиться. Кроме того, даже если бы я сдал экзамены, мы все равно бы голодали первые шесть лет. К черту юриспруденцию! Мне кажется, я должен заняться страхованием. Разве вы не согласны, сэр, что это перспективный бизнес и что только он подходит для человека, который…

— Ты не будешь им заниматься, — заявила Элинор, поджав губы.

— Хо-хо-хо! — усмехнулся Хейстингс и с любопытством посмотрел на доктора Фелла, который проливал на них свое благодушие, словно Призрак Рождественского Подарка.[51] — Забавно, сэр. Откровенно говоря, я всегда ненавидел копов. Но вы не кажетесь похожим… Никто из вас, — вежливо, но с некоторым сомнением добавил он, повернувшись к Хэдли. — Понимаете, это не смешно, когда ваш старик… когда он попадает в передрягу и все газеты треплют вашу фамилию, которую легко использовать для чертовых каламбуров. «Хоуп что-то медлит»[52] и тому подобное. Я имею в виду…

Хэдли осушил свою кружку и поставил ее. Мелсон почувствовал, что шутки кончены и что старший инспектор постепенно переходит к делу.

— У вас обоих, молодой человек, — сказал Хэдли, — имеется веская причина быть благодарными полиции. А если не полиции, то по крайней мере доктору Феллу.

— Чепуха! — громогласно возразил доктор, тем не менее выглядя довольным. — Хе-хе-хе! Выпейте еще, вы, оба!

— Почему мы должны быть благодарны?

— Ну, этим утром было много шума… — Хэдли играл с вилкой и внезапно поднял взгляд, словно что-то вспомнив. — Между прочим, мисс Карвер. Нет ли в вашей комнате, которую вы так любезно позволили нам обыскать, скользящей панели, тайника или чего-то в этом роде?

— Конечно, есть. Как вы об этом узнали? Вы нашли тайник? Он между окнами, за картиной. Нужно нажать на пружину…

— Полагаю, вы ничего там не храните? — Хэдли пытался говорить легкомысленным тоном. — Любовные письма, например?

Девушка улыбнулась в ответ. Она отнюдь не выглядела встревоженной.

— Нет, я годами его не открывала. Если вас интересуют такие тайники, то в доме их несколько, и разных по конструкции. Джей может рассказать вам о них все. Кажется, человек, которому дом принадлежал в XVII или XVIII веке, был старым распутником…

Это заинтриговало Хейстингса.

— Эй! — с энтузиазмом воскликнул он. — Почему ты никогда мне об этом не рассказывала? Больше всего на свете мне хотелось иметь дом с потайным ходом! Подумай только, какую забаву можно устроить с людьми, когда они…

— Там нет потайного хода, глупый. Только тайники. Своим я не пользовалась… — Элинор посмотрела на старшего инспектора, и ее взгляд стал жестким, — с детства. Но теперь нет. Благодарю покорно.

— Почему? Простите мне мое любопытство, но я бы подумал…

— О чем? Да, я часто пользовалась тайником, когда была девочкой и хотела спрятать пакет со сладостями, и в пятнадцатилетнем возрасте, когда мальчик-посыльный из магазина на Холборн — он существует до сих пор… — девушка улыбнулась, — присылал мне письма. Ну, были и другие случаи… — Она слегка покраснела. — Миссис Стеффинс знала о тайнике и о том, что я прячу там письма. Из-за одного из них она меня как-то здорово отлупила. После этого я уже не была такой дурой, чтобы прятать там что-либо.

— Кто-нибудь еще знал о тайниках?

— Насколько мне известно, нет, если только Джей никому о них не рассказывал. — Элинор снова резко взглянула на старшего инспектора. — А в чем дело? Что-то не так?

Хэдли мрачновато улыбнулся.

— Не в том смысле, в каком это затрагивает вас, — заверил он девушку. — Но я бы хотел быть уверенным в этом вопросе. Он может оказаться важным.