— Никто другой не мог нас слышать, — подумав, сказала Элинор, — кроме, может быть, миссис Горсон, а она не в счет. Это было в восемь утра в среду, и поблизости не было ни души. Я уходила на работу, а Крис спустился с портфелем, чтобы успеть на поезд в восемь двадцать из Паддингтона. Мы вышли на улицу, Крис подозвал мальчишку и попросил его привести такси. Пока мы ждали на крыльце, Крис рассказал мне о своих затруднениях. Он был трезв. Сейчас я припоминаю, что окна этой су… этой женщины были открыты, а занавески колыхались. Мы говорили негромко, и рядом никого не было — только миссис Горсон, кажется, вышла один раз выжать тряпку. Я сказала ему, что эта… подслушивает. Потом подъехало такси, мы сели, и Крис высадил меня на углу Оксфорд-стрит и Шафтсбери-авеню.

Хэдли задумчиво барабанил по столу. Он бросил взгляд на доктора Фелла, но не говорил, пока официант не убрал посуду и не принес кофе и бренди.

— Одно мне не вполне ясно, — промолвил Хэдли. — Вы описывали подробно, как можно испортить часы?

— Она вам это сказала? — осведомилась Элинор. — Тогда мы ее поймали!

— Нет, не сказала — только намекнула…

— Теперь я вспомнила, — энергично продолжала Элинор. — Я даже не упоминала об этом, пока мы не сели в такси, где никто не мог нас слышать. Какое-то время Крис молчал, ерзая на сиденье, а потом сказал: «Слушай, как можно вывести из строя эту чертову штуковину? Я не хочу бить по ней молотком и ломать ее». — «Можно взять отвертку и отвинтить одну из стрелок», — ответила я. «Только одну?» — «Да»… Но Крис становился все мрачнее. Он сказал, что хочет забежать в какой-то клуб и написать письмо, тем самым сделав последнюю попытку занять деньги. Если дорогая маленькая мисс Хэндрет говорила вам, что слышала это…

— И еще одно. — Хэдли достал из портфеля левую перчатку — он не сделал ошибки, показав правую с пятнами крови. — Это одна из улик, приготовленных против вас. Она принадлежит вам?

— Нет. Я никогда не покупаю черные. — Преодолев отвращение, Элинор обследовала перчатку. — Неплохая. Восемь шиллингов и шесть пенсов за то, чтобы быть повешенной. Хотя мне она великовата.

— Ваше здоровье, — рассеянно произнес доктор Фелл и отодвинул свой стакан. — Кстати, не возражаете, если и я задам один вопрос?.. Отлично! Я не хочу совать нос в секреты, не имеющие отношения к убийству, но как часто вы двое встречались на крыше? У вас были какие-то определенные ночи?

Элинор улыбнулась. Теперь она выглядела спокойнее.

— Я знаю, что это кажется глупым, но нас это не заботит. Да, у нас были определенные ночи — как правило, по субботам и воскресеньям.

— Но никогда в будни?

— Почти никогда — я имею в виду на крыше. Иногда мы встречались в городе по средам во второй половине дня — в том числе в прошлую среду, о которой я вам рассказывала. Дон пытался убедить меня сделать то, что я решила сделать сейчас. Я так устала прятаться, что мы договорились встретиться ночью в четверг. Вот как это случилось… Об этих встречах дорогая Лючия тоже знала. Она говорила Крису…

— Привет! — послышался голос со стороны одной из полутемных комнат, и вся группа вздрогнула. Нервным шагом, но явно в дружелюбном настроении к ним приближался Кристофер Полл со стаканом в руке. — Привет! — повторил он, взмахнув стаканом. — Мне показалось, я услышал свое имя, или я ошибаюсь? Надеюсь, я вам не помешал, а?

Глава 20

ПИСЬМО ПОД ПОЛОМ

Старший инспектор быстро сунул перчатку в портфель и сквозь зубы выругался. Он не забыл, что «Герцогиня Портсмутская» служила местом встреч для обитателей дома номер 16, о чем говорил Феллу, но таверна находилась неподалеку от последнего жилища Эймса, которое еще не обследовали, и Хэдли был готов ручаться, что никто из домочадцев Карвера не заглянет сюда. Выходит, он ошибся. Мелсон услышал, как Хэдли свирепо прошептал: «Соглашайтесь со всем, что я скажу», после чего почти любезно повернулся к вновь пришедшему.

Мистер Полл не был пьян. Он выглядел так, словно собирался куда-то уходить, так как одна его рука решительно сжимала шляпу и закрытый зонт, а другая держала бокал. Но Полл пребывал в том неопределенном состоянии, когда, если собутыльник предложит выпить еще по одной перед уходом, весы начинают колебаться, одна из чаш падает, и человек остается, чтобы напиться. Его свежевыбритые щеки порозовели, усы щеточкой были аккуратно подстрижены, а светлые волосы причесаны. На нем отлично сидел сшитый на заказ синий костюм из сержа, в котором он казался менее толстым, и яркий галстук. Но глаза все еще были налиты кровью, и, несмотря на дружелюбие, он явно нервничал.

— Мы были бы очень рады, — сказал Хэдли, — если бы вы присоединились к нам на несколько минут. Есть несколько вопросов… Мы обсуждали убийство, совершенное прошлой ночью… — Он оставил фразу неоконченной.

— Паршивая история, — энергично отозвался Полл.

Он глотнул виски с содовой, придвинул себе стул, осторожно покосился на Элинор, но больше ничего не сказал.

— Вы уже знаете, что именно произошло?