— В чем дело? Говорите!

— Звонили из Ярда, сэр. Это важно. Заместитель комиссара… Не думаю, что мы сможем получить ордер, даже если захотим. Они нашли женщину, которая проделала работу в «Гэмбридже».

Хэдли молчал, но его пальцы стиснули портфель.

— Это… кое-кто, кого мы знаем, сэр. Сегодня утром она пыталась обчистить универмаг Харриса, и ее схватили. В участке Мраморной Арки говорят, что сомнений быть не может. Дома у нее нашли половину украденного прежде. Когда они обнаружили часы мистера Карвера, она потеряла самообладание и попыталась выброситься из окна. Сравнение отпечатков пальцев помогло ее идентифицировать. Взяли также одного из ее сообщников, но второй…

— Кто же она?

— Ну, сэр, сейчас она фигурирует под именем Хелен Грей. Систематически работает в универмагах и избавляется от добычи через скупщиков краденого. Ее всегда прикрывают два сообщника-мужчины…

Он умолк при виде выражения лиц окружающих. В комнате снова стало тихо. Послышался скрип половиц, когда Хэдли шагнул назад. Тяжело дыша, он повернулся к доктору Феллу, чье благодушное лицо расплылось в сонной улыбке. Завернувшись в накидку, доктор прочистил горло, отошел от камина и отвесил поклон Безумной Кошке.

— Милорд, — звенящим голосом заявил доктор Фелл, — защита изложила свое дело.

Глава 19

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ТАВЕРНЕ

В баре таверны «Герцогиня Портсмутская», находящейся на изгибе маленькой заводи, именуемой Портсмут-стрит, все еще вспоминают ленч в дымной задней столовой в начале сентября. Ленч был устроен неким невероятно толстым джентльменом для четырех гостей и продолжался с половины второго до четверти пятого. Он был примечателен не только своими масштабами — хотя толстый джентльмен съел стейк и пирог с почками размером с таз, — но и шумным весельем. Толстый джентльмен просунул голову в бар, снял широкополую шляпу и объявил, что оплачивает выпивку всех присутствующих habitues.[48] Он произнес перед собравшейся компанией целую речь, содержавшую непонятные упоминания о положенном на обе лопатки враге и тому подобную чушь, но сопровождавшуюся аплодисментами, покуда один из его компаньонов, высокий мужчина с подстриженными по-военному усами, не увел его, несмотря на бурные протесты аудитории.

Этот ленч всегда оставался приятным воспоминанием для Мелсона. Но лучше всего он помнил предшествующую ему маленькую сцену, когда Элинор и Доналд Хейстингс изучали меню, а остальные трое уединились в баре, чтобы промочить пересохшее горло чем-нибудь крепким, прежде чем перейти к пиву. Доктор Фелл смотрел на Хэдли, а Хэдли — на доктора Фелла. Но никто не говорил, пока доктор не испустил удовлетворенный вздох и не поставил свой бокал.

— Вся красота ситуации, — сказал он, с энтузиазмом опустив кулак на стойку, — в том, как мы оба употребили показания «свидетельницы» Грей и ее двух сообщников — лжесвидетельство с целью отвести подозрения от самой Грей. Вы использовали эту ложь, чтобы обвинить Элинор, а я — чтобы оправдать ее. Конечно, мы поверили Грей. Почему бы нет? Три, очевидно, не связанных друг с другом человека, незаинтересованные очевидцы, рассказывали одну и ту же историю. Грей не убежала. Она просто бросила нож, вскрикнула, указала на призрак, ловко солгала и была поддержана двумя другими. Почему она потеряла голову и заколола Мэндерса?..

Хэдли уставился на свой бокал и взболтнул его содержимое.

— Ну, если бы Грей задержали по подозрению и сравнили ее отпечатки пальцев с имеющимися в архиве, она бы попала в тюрьму. Но убийство ничего не меняет. Ее наверняка повесят, и двух остальных, может быть, тоже. — Он нахмурился. — Меня интересует новизна способа магазинных краж. Если кто-то возбуждает подозрения, появляется модно одетый молодой человек. «Вы думаете, что видели эту леди?.. Чепуха! Я сам наблюдал за ней и…» Другой респектабельный мужчина тоже качает головой и робко соглашается. Грей благодарит их и быстро исчезает, прежде чем успевают вызвать полицию. Неплохо! За один раз драгоценности стоимостью в двадцать фунтов — должно быть, они выручали пару тысяч за две недели. Вероятно, администратор приметил ее раньше и больше не собирался допускать ничего подобного. Если бы она не потеряла голову… — Он со стуком поставил стакан. — Да, мы верили ей. Но теперь, когда я думаю об этом…

— Arriere pensee,[49] — согласился доктор Фелл, виновато кивнув. — Да, я тоже об этом думал.

— О чем?

— О ее заявлении, вроде бы доказывающем, что убийца был левшой. По всей вероятности, Грей не собиралась утверждать ничего подобного. Это была всего лишь обмолвка в ее драматическом монологе. «Администратор коснулся ее руки… она протянула другую руку…» и так далее. Такие обмолвки происходят при наспех состряпанной лжи. Она не говорила, что женщина была левшой. Никто так не думал и даже не интерпретировал это подобным образом, покуда…

— Ладно-ладно! Сыпьте соль на рану!