Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Как иначе? — удивилась Василиса. — Я о тебе много думала после того случая.

— Оу маайй! — улыбнулся Примаро.

— Я тебя предупреждал насчёт подвала. — хитро улыбнулся Рок.

— Ой…

Василиса глянула через плечо отца да так и застыла: перед ними простиралась узкая длинная лестница, уходящая куда-то далеко вниз. Ступени и перила светились призрачным ярко-зеленым светом, словно их опутали тонкими неоновыми жгутами.

Со всех сторон на узкую полоску изумрудного света наваливалась густая чернильная темнота, и было непонятно, где заканчивается верх и низ, как будто лестница пролегала в открытом космосе.

Нортон-старший сделал несколько шагов и обернулся к дочери, подавая ей руку: при этом странном освещении его лицо показалось ей жутковатой химерной маской.

— Кораллы… — задумчиво произнёс Ярис.

— Ага. — кивнул Норт.

Стремясь не выявить перед отцом своих опасений, девочка крепко ухватилась за него и бесстрашно шагнула на первые ступени.

— Это редкий природный коралл необычайно насыщенного цвета, — осторожно ступая, произнес Нортон-старший. — Благородная порода… Его привезли издалека специально для украшения особых архитектурных элементов. Благодаря узорным нитям коралла лестница хорошо видна в темноте, и, если у часовщика есть голова на плечах, он не заблудится и сможет вернуться по ней обратно в замок… Кроме того, этот материал хорошо сохраняет время, вот почему вода не накрывает лестницу. Видишь, мы как бы находимся в воздушной трубе.

— Скучно… — зевнула Захарра, и уснула на плече у Маара.

— Моё солнце… — обнял её тот.

— Я…слушаю.

Василиса скосила глаза в сторону чтобы понять, о чем это говорит отец. В тот же миг у нее перехватило дыхание: вокруг них колыхалась темная, мутная, без единого просвета вода, какая бывает только на очень большой глубине. Присмотревшись, девочка заметила границу между этой водой и воздушным пространством лестницы, и ей стало по-настоящему страшно.

— Осторожнее, Василиса, — повторил отец. — Черная вода может заманить. Чуть оступишься и попадешь в ее временное поле, где давление тут же сплющит тебя в лепешку.

— Ох уж эти угрозы. — вздохнул Миракл.

— Это дружище скорее не угрозы, а предупреждение. — хмыкнул Нортон.

— Мда…

Произнеся столь жуткую тираду, Нортон-старший не спеша пошел вперед, будто прогуливаясь в парке, а Василисе стоило большого труда не пуститься наутек. После секундного колебания она все же продолжила идти за отцом, справедливо полагая, что вряд ли сможет выбраться отсюда самостоятельно.

Ступеньки мягко пружинили под ногами, спуск казался нескончаемым, но почти всегда он шел полого.

— Куда же мы идем? — не выдержав, дрожащим от усталости и страха голосом спросила Василиса.

— Увидишь.

— Ну и что за путь такой в Зал Печальных Камней, Нортон? — удивилась ЧК. — По — моему это уже является наказанием!

— Другого пути не было. — ответил Нортон.

Нортон-старший вдруг с силой потянул ее за руку, увлекая в некую полутемную нишу. И тотчас за ними опустилась плотная черная завеса, отрезав путь назад.

Над головой зажегся маленький огненный шар светильника, и Василиса поморгала, привыкая к свету.

— Это лифт, — пояснил отец.

— Ааа, так вот почему он так похож на тот э…лифт на Остале. — почесал затылок Фэш.

— И вы знаете что это? — удивился Маар.

— Я много чего знаю. — ответил Нортон.

И верно, кабина начала медленно опускаться. Василиса украдкой разглядывала отца, но его лицо сохраняло бесстрастный вид. Интересно, можно ли пройти в это дальнее подземелье через какое-нибудь нуль-зеркало в доме? Тогда почему отец ведет ее такой длинной дорогой…

— Эта длинная дорога тебе наказание в копилку. — хмыкнул Нортон

— Спасибо.

— Не благодари.

Черная завеса приоткрылась.

— Добро пожаловать в Зал Печальных Камней, — провозгласил Нортон-старший. — Это наше самое секретное место в доме… Представляю, как бы обрадовался твой хороший знакомый Константин Лазарев, узнай он, что я собираю всех своих «спящих».

— Уже. — усмехнулся Лазарев. — Я бы быстрее тебя спалил.

Василиса удивленно взглянула на отца: о чем он говорит?

Перед ними, образуя длинную галерею, тянулись два ряда каменных статуй, изображавших людей с крыльями. Среди них были мужчины, застывшие в горделивых, величественных позах: кто с занесенной в руке стрелой, кто в момент нанесения удара. Были и те, что сложили руки в жесте мольбы или отчаяния. Были женщины в пышных развевающихся одеждах, искусно выточенных до самых мельчайших складок и деталей кружев. И у всех без исключения красивые, одухотворенные лица… Внезапно зоркий взгляд Василисы выхватил каменные фигуры детей. Особенно ее поразил мальчик с длинными кудрявыми волосами. На вид ему было не больше десяти лет, руки он сложил на груди, как будто задумался, да так и превратился в камень.

— Ужас… — вздрогнул Норт. — Как ты такое харнишь в Черноводе?

— Вот так вот. — пожал плечами Нортон.

— А чего Нортон везде всё комментирует? — прищуриося Марк.

— Ну что ещё мне делать?