Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Постойте. — остановила их Дейла, и обратилась к Рэту: — Вы целовались?

Рэт отвернулся покраснев, а Примаро кивнул, счастливо улыбаясь.

— Я его поцеловал, как и обещал. — хмыкнул он.

Все смотрели на них с шипперской улыбкой, взрослые лишь только цокнули, а Марк, улыбнувшись не скрывясь произнес:

— Фу.

— Часть называется «Часовая башня.» — сказала Василиса.

— Ооо, щас интересно будет. — хмыкнул Ярис.

— Всегда вообще — то всё интересно. — возразила Маришка.

ГЛАВА 1

УТРО В ЧЕРНОВОДЕ

— Оно просто идеальное! — улыбнулась Василиса.

— Конечно! — вяло произнес Марк. — Да — да!

Сильный порыв морского ветра ударил в тяжелые витражные ставни и с грохотом распахнул их. От шума Василиса проснулась и резко села в постели.

— Доброе утро! — засмеялся Норт.

— Очень. — закатила глаза Василиса, и продолжила:

В прямоугольнике окна небо выглядело хмурым и сонным, только на горизонте, где через плотную пелену туч пробивались лучи восходящего солнца, разлилась ярко-алая полоса.

Пожалуй, пора вставать. Висящие над зеркалом часы в виде желтого лунного диска показывали без пяти шесть. Скоро они превратятся в тарелку, утыканную ложками и вилками — время завтрака. После этого часы станут оранжевым солнцем, обозначающим свободное время, а ровно в два часа дня превратятся в круглый поднос с ручками — знак семейного обеда. Когда поднос сменит чайник, наступит время чаепития, самая строго соблюдаемая традиция: на низком овальном столике появится чашка горячего чая и не исчезнет, пока Василиса его не выпьет.

— Очень строго! — испугался Лешка. — Вы чего так?!

— Ой, можно подумать у вас в России с Путиным не так строго! — зло процедил Фэш.

— Строго. Но у вас строже.

Если часы превратятся в колесо, значит, впереди поездка; а ровно в десять часов вечера, когда придет пора укладываться спать, на стену вновь вернется Луна. Василисе ужасно нравились эти волшебные часы, ведь, кроме прочего, они передавали специальные сообщения.

— Вау. — произнёс Рознев. — И какие?

Например, когда приезжал кто-нибудь из семьи — раздавалось три громких удара, и циферблат превращался в герб Огневых — сломанную золотую стрелу на черном фоне. Если приезжали почетные гости — часы показывали их герб.

— Здоровская шутка.

— Соглашусь. — кивнул Маар.

Няня детей — госпожа Фиала, добродушная полноватая женщина средних лет — рассказывала Василисе, что, когда в их доме царило напряжение, часы начинали спешить, а если семье что-то угрожало — ход времени на часах замедлялся, циферблат чернел и покрывался слоем пыли.

Но Василису больше всего интересовали главные часы, висящие на самой высокой башне замка — Часовой. При первом осмотре Черновода отец рассказал ей, что эти часы есть не что иное, как сердце Часового замка, сохраняющее Время.

— Хочу такие часы! — произнёс Лёшка.

— Мечтать — не вредно. — хмыкнул Марк.

— Сколько комментариев, Рознев! — засмеялась Дейла.

По ним сверяли все остальные часовые механизмы дома, о них заботились в первую очередь. Эти часы могли навсегда остановиться только в случае окончательной гибели замка. Во время войны, при осаде, сражение в замке шло до тех пор, пока работали эти главные часы. Если они останавливались, жители крепости сдавались, потому что вместе со временем уходила последняя надежда возродить свой дом…

— Ого, целая история. — хмыкнул Фэш.

Прогоняя сонливость, Василиса энергично помотала головой, вскочила и принялась размахивать руками и ногами. В замке вставали рано, до завтрака оставалось всего два часа, а она еще собиралась немного полетать над морем.

Черновод представлял собой огромный многоэтажный замок, на самом верху располагались восемь одинаковых башен с узкими конусообразными крышами. Башни носили названия сторон света: Северная, Северо-Восточная, Восточная, Юго-Восточная и так далее. Они окружали главную высокую башню замка — Часовую.

Зеленая комната Василисы находилась на самом верху Восточной башни. Распахнув ставни, отсюда можно было наблюдать за кораблями, уплывающими в сторону бескрайнего моря. Справа, на юго-востоке, тянулась цепь островов, едва заметных в густой туманной дымке. Василиса дала себе обещание как-нибудь решиться на долгое путешествие и непременно там побывать.

— Отправилась. — сказала Василиса, улыбаясь.

— И как там тебе? — спросил Примаро.

— Мне нравится.

— Благодарю. — улыбнулся Нортон.

С первого дня появления в Черноводе у Василисы вошло в привычку каждое утро летать вокруг замка. Поначалу она боялась, что кто-нибудь ее остановит, но этого ни разу не случилось — может, в пределах определенного пространства можно было летать без опаски, а может, Нортон-старший дал приказ не мешать дочери упражняться в полетах.

— Спасибо, папа. — улыбнулась Василиса.

— Пожалуйста, доча. — хмыкнул Нортон.

— Неужели инстинкт отца проснулся? — вяло произнесла ЧК.

— Было раньше.

Единственное, что не нравилось Василисе — это близкое соседство Норта, проживавшего в Юго-Восточной башне. Однажды, сидя на подоконнике, она так засмотрелась на закат, что не заметила, как Норт тихо открыл окно своей комнаты и кинул в нее большой грецкий орех, метко попав ей в лоб.