Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Везде, — ответил Нортон-старший. — В этих стенах царствует Время. Змиулан — очень старый замок. Здесь специально ничего не меняют, не достраивают, только делают поверхностный ремонт, чтобы сохранить дух Времени. Здесь каждая вещь дышит стариной, хранит воспоминание о былом, являясь частью своей давней эпохи. В этом замке легко часовать, легко делать самое сложное.

— В Черноводе не так? — удивилась Василиса. — Или в Воздушном замке?

— Нет милая, на Эфларе всё было построено заново. — сказала Лисса, отчего Диана засмеялась.

— Что такое? — спросил Маар.

— Вот, послушайте! — продолжила смеяться Диана.

Отец взглянул на нее с иронией.

— На Эфларе все было построено заново.

— Ааа… — поняли все.

Лишь здесь, на Остале, в замках Духов сохранилось самое старое часодейство. Люди путешествовали во времени с помощью огневых, солнечных, водяных и песочных часов. Появление часовых механизмов ознаменовало рождение новой часовой эпохи, начало новой эры. Мы выкинули свои волшебные палочки, — он усмехнулся, — и стали пользоваться часовыми стрелами.

— Чё за Гарри Поттер такой?! — засмеялся Марк.

— А ты знаешь?! — с удивлением спросили Лёшка и Василиса.

— Много кто знает. — усмехнулся Норт.

Вот почему Алый Цветок должен возродиться только здесь, на старой земле, где время имеет особую силу.

— Наверное, тебе очень нравится на Остале, — внезапно произнесла Василиса, поднимая глаза на отца. — Ведь ты — Дух, да?

— Оу… — произнёс Ник. — Щас что — то будет…

— Ничего не будет. — хмыкнул Нортон.

Нортон-старший будто очнулся; рассеянно-одухотворенное выражение на его лице вновь сменилось насмешливым.

— Что за чушь, — холодно произнес он. — Это неправда. Будь я Духом, не смог бы даже раз перейти на Эфлару.

— Но Елена сказала…

Вспомнив о битве с госпожой Мортиновой, девочка побледнела. Да, проклятая часовщица действительно кое-что рассказала ей.

— Елена сказала… — вновь начала она.

— Не стоит придавать значения тому, что говорит человек в приступе ярости, — оборвал отец.

— Нортон, ты с ума сошёл? — не поняла Лисса.

— С чего это вдруг? — спросил тот.

— Ты почему ей не рассказал всё как есть? — спросил Лазарев.

— Она слишком много чего знала, я и не говорил.

— Я бы советовал вообще забыть весь ваш разговор.

Но Василиса решила пойти до конца.

— А то, что Белая Королева — моя мама, тоже неправда?

— Опаа… — пропела Николь.

— И что ты ей ответишь, отец? — спросил Норт с интересом поглядывая на отца, надеясь, что сказал не глупость.

Отец с шумом выдохнул и закрыл глаза, небрежно откинувшись на спинку кресла.

Василиса воспользовалась этим, чтобы получше рассмотреть его: острый, немного выдающийся вперед подбородок, прямой нос с тонкими крыльями, выделяющиеся скулы… Под веками затаилась легкая синева, свидетельствующая о постоянной усталости… Интересно, сколько ему? Около сорока, а может, и больше?

От этого все рассмеялись.

— Тебе так было интересно узнать мой возраст?! — продолжал смеяться Нортон.

— Да! — ответила Василиса, улыбаясь.

— Сразу тебе скажу Василиса, твоему отцу —

— Миракл! — зло процедил Нортон.

— Ну ладно — ладно.

— Твою мать зовут Лисса, — произнес отец, не открывая глаз. — Мы познакомились здесь, в Змиулане. Задолго до того, как она стала Белой Королевой.

— И ты всё — таки ей рассказал. — тяжело вздохнула Лисса. — Но имя то зачем называть было?

— Захотел и сказал. — ответил Нортон.

— Здесь?! — У Василисы округлились глаза. — А разве тут не обучаются только Драгоции?

— Конечно нет. — Отец раздраженно мотнул головой и встал с кресла. — У Астрагора всегда было много учеников. К счастью, только родственники на особом счету. — Он зло усмехнулся. — Здесь великий Дух основал Орден Непростых — тех, кто не подчиняется правилам, созданным для доверчивых простаков, и создает собственные законы.

— Это мы уже понял. — улыбнулся Маар.

Василиса вспомнила, что ровно то же говорил ей и Астрагор.

— Если вы не подчиняетесь законам, то вы — преступники! — не выдержала она. — Фэш рассказывал, что Астрагор обучает очень страшным вещам… Запретным!

— Мои слова запомнила, благодарю. — улыбнулся Фэш.

— Фэш — своевольный мальчишка, убежавший из дома, — с раздражением произнес Нортон-старший. — В силу своей юности он делает неправильные выводы и, что хуже всего, совершенно не хочет подчиняться.

— Спасибо за комплимент, я вас тоже очень люблю! — зло процедил Фэш.

— Я сказал правду. — усмехнулся Нортон.

— Знаю.

— У меня сердце болело от злости. — призналась Василиса. — Хотела уже двинуть тебе за слова, который ты мне наговорил про Фэша!

— Ты хотела ударить собственного отца?! — удивился Нортон. — Не ожидал Василиса, не ожидал.

— Значит, ему самое место в Ордене Непростых, — заметила Василиса. — Вы ведь все делаете точно так же.

Отец с удивлением уставился на нее и вдруг громко расхохотался.

— Потому что очень много выпил. — усмехнулся Миракл.

— Иди ты! — засмеялся Нортон.

— Действительно, — сквозь подступившие слезы произнес он. — Как я раньше не подумал… Надо будет сказать Астрагору, чтобы не наказывал парня слишком сильно, когда тот вернется.