Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

благородная посадка головы на худой шее, упакованной в тесный черный воротничок, прямой и длинный нос, цепкий, изучающий взгляд темных глаз под тяжелыми веками, выдающийся вперед подбородок. Его черный костюм, похожий на мундир, делал худое тело еще более худым, даже каким-то щуплым, словно под одеждой находился только скелет. Несмотря на хрупкое телосложение, Астрагор не производил впечатления слабого существа: наоборот, весь его облик напоминал дремлющую змею, в любой момент готовую броситься на врага.

— Я тоже так думал. — сказал Ярис.

Хозяин замка оглядел всех по очереди — безразлично, даже скучающе, но глаза его задержались на Фэше. Мальчишка втянул голову в плечи. Василиса видела, что он сильно напуган, но изо всех сил старается не подавать виду. И ей тоже стало очень страшно.

— Я — Астрагор, глава Ордена благородных Драгоциев. Добро пожаловать в Змиулан, ключники. Прошу вас, садитесь.

— Я надеюсь вы не сильно испугались его помимо Фэша? — спросил Нортон.

— Я немного. — кивнул Марк, на что Маришка кивнула в ответ.

— Я тоже. — сказала Василиса вместе с Дианой.

— И я. — сказал Норт.

— А я лишь в сторону отходил, думал о Дейле. — сказал Ярис.

— Так ты и в правду был влюблён в меня раньше? — спросила та.

— Да. Ты просто была влюблена в…

— Не говори.

— Я уже знаю. — тяжело вздохнул Марк.

— Я не мог тебе признаться, потому что боялся. — продолжил Ярис. — После смерти, навестил тебя в той параллели, и ты как поняла, стал много проводить время.

— Прости, что раньше не заметила твоих чувств. — сказала Дейла, обняв Яриса. На что тот обнял её в ответ.

— Ничего.

Кресло возле камина с грохотом перевернулось в их сторону; возле него возник, словно бы отделившись от гладкого пола, стол — круглый, как циферблат, накрытый идеально белой скатертью, сервированный на двенадцать персон. Вокруг стола, по направлению часовой стрелки, один за другим возникали стулья из темного дерева с высокими и узкими спинками.

Пространство комнаты также сильно изменилось; оно вдруг расширилось в разные стороны, словно состояло из выдвижных панелей: на стенах появились зеркала в овальных рамах, между ними зажглись светильники в виде молочно-белых шаров на золоченых рожках, а потолок прогнулся дугой, как резиновый, да так и застыл — в виде огромного купола. На люстре зажглись все свечи, и в Каменной Зале стало очень уютно.

Василиса, еще не привыкшая к подобным чудесам, с интересом разглядывала обстановку комнаты;

— Молодец, что изучаешь комнату. — похвалил её Родион.

— Спасибо.

от ее внимания не укрылось, что черная картина перестала быть таковой: на ней оказался изображен Астрагор в окружении детей разного возраста.

Девочка еле сдержала изумленный вздох: среди тех восьмерых, что были на картине, она узнала Фэша и Захарру. Все мальчики были одеты в черную форму, похожую на простой кадетский мундир, а Захарра, как единственная девочка в этом обществе, — в темно-фиолетовое платье с узким белым воротничком и манжетами.

— Ты была действительно единственной девушкой в Змиулане? — спросил Лёшка, и сразу опомнился. — Ой…

— Ничего! — засмеялась Захарра. — Ты же не знал обо мне, так что это не глупый вопрос. Да, в Ордене Драгоциев я одна была, но в Непростых нет. Василиса и Маришка входили в этот Орден. Вот почему.

— Василиса была в Ордене Непростых?!

— Потом узнаешь. — хмыкнула Василиса.

Казалось, это ученики старинной гимназии — подтянутые, нахмуренные, серьезные. В их глазах застыло одинаковое вызывающее выражение, словно они приготовились к войне со всем миром.

Смех сдержать никто не смог, включая Драгоциев.

— Василис, я кстати видела такую картину, и признаться по лицу Феликса, Дира и Войта это видно! — засмеялась Маришка.

— Особенно Рок! — поддержал Рэт. — Это нечто!

Пока гости рассаживались, Астрагор щелкнул пальцами, и на середине стола появилось огромное серебряное блюдо: на нем лежал большой, еще горячий пирог. Судя по запаху, приятно щекотавшему ноздри, он был с мясом, сыром и еще чем-то очень вкусным.

Василиса оказалась между Дианой и Марком; конечно, соседство с последним ее не порадовало.

— Взаимно! — засмеялся Марк.

По правую руку от Астрагора сидели Ярис и Марк, по левую — Маришка, Норт и Фэш, очутившийся, таким образом, возле Дианы. Бедная фея оказалась прямо напротив хозяина дома и отчаянно старалась не смотреть ему в глаза.

— Боялась? — спросил Маар.

— Очень! — призналась Диана.

— Представляю… — произнесла Дейла. — Такое чувство будто он вообще зачасует взглядом.

— Хорошо, что так не бывает у нас… — облегченно вздохнул Норт.

— На Остале есть. — поддакнул Лёшка.

— Всмысле?! — не поняли все, кроме Василисы.

— Не то, чтобы есть, но это скорее Мифы Древней Греции. — сказала Василиса. — Там как раз в этих Мифах говорят про Горгону, своим взглядом превращает в камень людей. Это лишь Мифы, ребят.

— Ааа…

— Историю Осталы знаешь? — с улыбкой спросил дочь Нортон.

— Да. — ответила Василиса. — Христофор Колумб в 1492 году открыл Америку.

Все похлопали в ладоши, а Лёшка чуть не заржал, как конь.