Читаем Час Самайна полностью

— Без проблем! — согласилась Зоряна и начала собираться, решив, что для достижения цели должна своим видом соблаз­нять, словами покорять, поведением держать на расстоянии, но дарить надежду на будущее. Надела все максимально короткое и открытое, давая возможность рассмотреть ровный золоти­стый загар, тонкую стройную фигурку и невероятной красоты ноги. Папа, приехавший с работы на обед, только крякнул:

— Ты кого-то вознамерилась убить своим видом наповал?

На улице растворилась в толпе людей, бодро снующих, не­смотря на жару. Но то и дело наталкивалась на взгляды муж­чин, при виде ее мгновенно загорающиеся, — от откровенно наглых, оценивающих до восхищенных.

Спустилась в метро, в прохладу кондиционеров, но в ваго­не оказалось душно и тесно. Вышла на станции «Театральной» и перешла на «Золотые ворота». Услужливый эскалатор поднял ее наверх. В скверике, превращенном в летнее открытое кафе, у подножия реконструированных древних Золотых ворот ее встретил Мирослав. Окинув взглядом, коротко сказал:

— Здорово выглядишь. Пошли.

— Куда? — поинтересовалась Зоряна.

— Здесь неподалеку, — ответил он.

Зоряна шла рядом с Мирославом, обдумывая, как начать разговор о деньгах. Его поведение ей не нравилось. Она прики­дывала, что лучше: принять его тактику поведения, обидеться или, словно ничего не произошло, болтать о чем попало?

Пока она размышляла, они перешли Золотоворотскую ули­цу, как обычно забитую машинами, и подошли к старинному желтому дому, вход в который был прямо с улицы. Мирослав деловито набрал код и открыл дверь.

— Куда мы идем? — снова спросила Зоряна.

— Так, к знакомым, — неопределенно ответил Мирослав.

— Я их знаю? Когда-нибудь видела? — поинтересовалась Зоряна, поднимаясь за ним на третий этаж.

— Нет, — по-прежнему коротко ответил Мирослав, достал ключи и открыл металлическую дверь с незатейливым декором.

— А ну колись, что это за квартира! — деланно веселым голосом сказала Зоряна, остановившись на втором варианте общения, и вошла за ним в крошечный коридор. — Знаешь, а я ведь недавно была в Крыму. Ты даже не представляешь, с кем. Попробуй угадай!

Из коридора они попали в небольшую комнату, похожую на гостиную, а из нее в другую, еще меньше, всю мебель кото­рой составляли большая двуспальная деревянная кровать и туалетный столик с настольной лампой в виде часов, стили­зованной под старину. Здесь Мирослав повернулся к Зоряне и сказал, глядя ей прямо в глаза:

— Я соскучился.

Обнял ее и начал горячо целовать. Они упали на кровать. Странно, но сейчас Зоряне он казался совсем чужим, словно она видела его чуть ли не впервые, а проявления страсти вы­зывали даже некоторое раздражение. Она еще терпела его поцелуи, нехотя отвечая на них, словно по принуждению, но когда его руки оказались у нее под юбкой, не выдержала и от­толкнула его так, что он очутился на полу. Она поднялась и на­чала поправлять одежду.

— Ты что, не соскучилась?! Я думал...

— Я и не думала прыгать к тебе в постель, — раздраженно ответила Зоряна, забыв о дипломатии. — Позвонила по делу.

— И поэтому так вырядилась? — с усмешкой спросил Ми­рослав.

— Это получилось случайно... Я была с Анной Алексеевной в Крыму.

— Кто такая Анна Алексеевна? Я слышал, что ты укатила в Крым, но считал и считаю, что с бойфрендом.

— Нет, я была с Анной Алексеевной. Старушкой, к которой мы ходили, чтобы отдать дневник. При случае расскажу все подробнее. Она там умерла.

— Почему?

— Возраст. Мне с трудом удалось поместить ее в морг в Сим­ферополе. Нужны деньги на перевозку тела сюда и похороны. Минимум пятьсот-шестьсот долларов. Если можешь, одолжи. Если не все, то хоть часть суммы.

— У меня таких денег нет.

— Эту квартиру ты ведь снял за деньги? А она стоит неде­шево. На нее нашлись?

— Больше ста баксов не могу. Честно. Если появятся еще, тогда... Возьми.

Он достал деньги и протянул ей. Вздохнув, Зоряна взяла их и направилась к двери.

— Ты куда? — спросил пораженный Мирослав.

— Искать недостающие деньги.

— А все это... Останется просто так? И у нас ничего не будет?

— Извини. Я только что взяла у тебя доллары, и если бы что-то было, то создалось бы ощущение, что это из-за денег. Я не продажная женщина!

— Ты так изменилась, совсем не похожа на себя.

— Возможно, так и есть. И я — Другая. Прощай! — И пока Мирослав приходил в себя, успела выскочить за дверь.

Набирая номер телефона Ильи, Зоряна внутренне ликовала, как будто только что кого-то победила. Встреча с Ильей тоже не принесла ни достаточной суммы денег, ни особого удоволь­ствия, и она решила пробраться в квартиру Анны Алексеевны.

Поздним вечером, вооружившись фонариком и ключом, доставшимся ей вместе с другими мелкими вещами, Зоряна отправилась на квартиру к Анне Алексеевне. Незамеченной войдя в парадное, она подошла к двери, чувствуя, как от вол­нения замирает сердце. Дверь открылась удивительно легко.. Войдя и прикрыв ее за собой, Зоряна остановилась, чтобы успокоиться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час скитаний
Час скитаний

Шестьдесят лет назад мир погиб в пожаре мировой войны. Но на этом всё закончилось только для тех, кто сгорел заживо в ядерном пламени или погиб под развалинами. А для потомков уцелевших всё только начиналось. Спустя полвека с лишним на Земле, в оставшихся пригодными для жизни уголках царят новые «тёмные века». Варвары, кочевники, изолированные деревни, города-государства. Но из послевоенного хаоса уже начинают появляться первые протоимперии – феодальные или рабовладельческие. Человечество снова докажет, что всё новое – это хорошо забытое старое, ступая на проторенную дорожку в знакомое будущее. И, как и раньше, жизни людей, оказавшихся на пути сильных мира сего, не стоят ни гроша. Книга рекомендована для чтения лицам старше 16 лет.

Алексей Алексеевич Доронин

Детективы / Социально-психологическая фантастика / Боевики
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика