Читаем Час Самайна полностью

— Вот и я говорю, что слишком транжирят. А мать их по­крывает: отца «доит», а их кормит. Она у них как рабыня Изаура. Гуляют много. У каждой по парню дома, в Симферополе, и в Запорожье. Я им говорю: выходить замуж будете, так луч­ше одновременно — лучше одна большая свадьба, чем две немаленькие. А они смеются: только по отдельности и в каж­дом городе. Типун им на язык!

— Веселые девочки!

— Да, с ними не заскучаешь. Чаю не выпьешь, если сам не приготовишь. Кстати, о чае... Водку будешь?

— Нет. Не пью.

— Хорошо. Мои тоже много не пьют, только курят. Так как рассчитываться будешь за старушку, натурой или как? — буд­нично спросил водитель, лениво крутя руль.

— Деньгами. Скажете, сколько я должна.

— Тоже неплохо. Хотя натурой было бы облегчительно и для тебя неразорительно. Как ты на это смотришь?

— Отвратительно смотрю. Деньгами рассчитаюсь.

— Твое дело. Тогда по причине необычного груза, но с учетом скидок по доброте душевной сговоримся на полтиннике. Или...

— Хорошо, полтинник за мной, — прервала Зоряна.

Водитель всю дорогу развлекал ее историями — на большой дороге чего только не встретишь.

— Вот как-то подвозил одного чернявенького, так он сразу сказал, что денег у него нет, но он черт.

— Кто?

— Черт. Обещал исполнить любое задуманное желание. Говорил очень убедительно.

— Что же вы попросили?

— Выиграть миллион в лотерею. Правда, сначала думал по­просить помочь трахнуть соседку Клаву из тринадцатой квар­тиры, у которой муж боксер, а потом решил, что с миллионом и боксер не страшен, да и автомобиль пора сменить. Тот сосре­доточился, принял сигнал и сказал, что надо будет еще сотню на богоугодное дело потратить. Приехал я, сразу сотню в цер­ковь снес, а на тысячу накупил лотерейных билетов.

— Могу сразу угадать: ничего не выиграли. По крайней мере, миллион.

— Угадала, миллион не выиграл, но с Клавой получилось. Вид­но, когда загадывал, Клаву все же хотел больше, чем миллион.

Въехали в Симферополь уже в темноте. Водитель высадил Зоряну с телом старушки на окраине. И опять начались мы­тарства. Водители автомашин, когда узнавали, что надо делать, крестились, плевали через левое плечо и спешили уехать. На­конец какой-то очкарик очень интеллигентного вида, но с не­уемной тягой к деньгам по причине недоедания, согласился доставить ее в морг. И снова мучения! В морге не захотели взять тело из-за отсутствия бумаги из милиции, а в милиции сказали, что не могут дать бумагу из-за отсутствия акта судебно-медицинской экспертизы.

— А вдруг старушка не сама умерла, а ей помогли? — поде­лился соображениями строгий старший лейтенант, подозри­тельно сверля Зоряну взглядом.

В прозекторской отказались делать вскрытие в связи с пре­клонным возрастом старушки и при отсутствии видимых следов насильственной смерти.

— А если это был яд? — спросила Зоряна, смертельно ус­тавшая от блужданий с телом.

— Тогда идите в прокуратуру, они решат, что делать. Напра­вят труп сюда — мы с ним поработаем, — сообщил умудрен­ный опытом пожилой патологоанатом, жуя бутерброд.

— Что же мне делать? — спросила расстроенная Зоряна санитара с трехдневной щетиной на помятом лице в поношен­ном, относительно белом халате с желтыми пятнами. Трону­тый ее видом и «двадцаткой» на водку, санитар пообещал «устроить» старушку на время в морг, но уточнил, что погода стоит теплая и «клиентка» может испортиться, а если помес­тить ее в «капсулу», то это потребует еще денег. Зоряна выда­ла необходимую сумму и отправилась на вокзал. У нее едва набралось денег на билет в плацкарте, но без постели.

— 50 —

В Киеве проблемы Зоряну не покинули. Во-первых, она чув­ствовала себя обязанной доставить сюда тело Анны Алексе­евны и похоронить. Встал извечный вопрос: где взять деньги? Не идти же к родителям за помощью... Сразу начнутся рас­спросы, какое она имеет отношение к чужой женщине пре­клонного возраста. Сказать правду: в прошлой жизни я была матерью этой милой «малютки»?

Мама сразу заохает, начнет капать валокордин в стакан с водой и измерять давление, папа попросту посоветует вы­бросить дурь из головы. А если она заупрямится, они решат, что это последствия злополучного прыжка с моста, и отведут становиться на учет к психиатру. Но самое главное, денег на похороны она не получит. Оставалась надежда занять их под иллюзорное обещание вернуть в будущем, когда после окон­чания вуза пойдет работать.

Зоряна позвонила к Мирославу, услышала его обиженный голос, но все-таки настояла на встрече в парке напротив крас­ного корпуса университета. Место выбрала неслучайно: когда лежала без памяти в больнице, Мирослав рассказал о их пер­вой встрече, которая произошла в этом парке. Зоряна посчи­тала, что немного ностальгии в данном случае не помешает. Потом, подумав, позвонила Илье и назначила ему встречу в тот же день, сказав, что дополнительно перезвонит и дого­ворится о времени.

Не успела положить трубку, как позвонил Мирослав и по­просил перенести место встречи к Золотым воротам.