Читаем Час негодяев полностью

Мы так и не поняли, что Украина – типичная женщина. Истеричная, нуждающаяся во внимании, с комплексами. И поведение Украины последнего времени – это поведение женщины, которую бросил муж и которая к этому была совершенно не готова. И начала мстить типично по-женски, рвать фотографии и стричь ножницами оставшиеся в шкафу мужские рубашки. И все это было бы даже мило, если бы не тысячи трупов на Донбассе, если бы не сожженные города и запытанные до смерти люди в подвалах местной чрезвычайки. В конце концов, мы сделали то, что должен был сделать настоящий мужик в такой ситуации, – взяли загулявшую супругу за шкирку, отволокли домой, накормили и заставили выполнять супружеские обязанности… да с фантазией. Вот только чувства… вряд ли остались. И это заметно.

Отвлекаюсь.

Короче говоря, представитель арендодателя осмотрел все это, поохал, поахал и заявил, что придется все это восстанавливать. Мне. Я, слегка офигев, показал пункт договора, где говорилось совершенно обратное – я не первый день все-таки на опасной территории работаю и знаю, что к чему и что почем. В ответ представитель арендодателя начал откровенно «съезжать с темы», выдвигая очень убедительные аргументы типа «подожгли же вас, а мы должны страдать?» и «это стандартная деловая практика». Но раз стандартная деловая практика, зачем такой договор подписываешь, мудило? В конечном итоге на меня смотрела вся страна, можно сказать, и я дожимал до конца. Закончили на том, что я пообещал ему лично в руки и налом пятьсот долларов, если все будет отремонтировано в течение недели начиная с этого дня. Достал пятьсот долларов, порвал их и половинки вручил представителю арендодателя, после чего отправил восвояси. На том и порешили – на Украине вообще многое решается именно так.

За всем за этим наблюдала часть моего персонала, и я должен был показать, что их босс при необходимости решит любую проблему. Что я и сделал, заслужив уважение и доверие… Оно именно так и заслуживается. Зашел в офис, заткнул дыру в окне, прикрикнул, мол, что уши рассвинячили, после чего начали оперативку. Благо свет не вырубило и бухгалтерская программа работала, позволяя видеть продажи и остатки.

Так мы отработали день, я съездил в магазин и купил что-то вроде самоклеющейся пленки и решил проблему с дырой в окне почти что полностью. А вечером зазвонил телефон, когда я уже собирался уходить и проверял, на месте ли пистолет.

Узнал голос деда Николы.

– Ты нужен. Срочно.

На связь я вышел через Скайп, купив чистый стартовый комплект и подержанный смартфон, наверное, ворованный. И то и другое я буду использовать только один раз.

– Что произошло? – не тратя зря время, спросил я.

– Та пуля, которую ты передал на экспертизу? Откуда она?

Пуля…

Пулю я передал на экспертизу через Хохла. Ту самую, которую из потолка выковырял. Дело в том, что большинство оперативников разведки не имеют чисто полицейского опыта и понятия не имеют, что такое следствие по делу. Я такой опыт имел, потому что юридическое образование получал именно в школе милиции. И потому я пулю выковырял и переслал на экспертизу как улику.

– Ночью было нападение на мой офис, – сказал я, – бросили пару бутылок, когда я попытался посмотреть, что на улице, обстреляли. Одна из пуль ушла в потолок, застряла в утеплителе. Я ее выковырял.

…

– Неплохо сохранилась.

– Неплохо, – сказал Матвеичев, – экспертиза установила идентичность этой пули с теми, которые использовались одним из майдановских снайперов во время известных тебе событий. Тождественность полная.

Вот так-так…

События 20 февраля 2014 года – одна из наиболее темных и страшных страниц в современной истории бывшей Украины. По сути, именно с них началось захлестнувшее страну насилие, и именно они легализовали применение насилия к другим людям. Мол, раз этим можно, то нам, патриотам, тем более…

Когда мы зашли в Киев, была организована специальная оперативно-следственная группа для расследования этих событий, в нее, помимо русских, вошли несколько честных украинских следователей и прокуроров, тех самых, которые вопреки оказывавшемуся на них давлению сумели скрыть часть улик и материалов по делу от уничтожения. Было проведено несколько баллистических экспертиз, одна из них показала, что одной из точек работы снайперов была гостиница «Украина», причем позиция снайперов там была не одна – их было две с разных сторон гостиницы. Одна – в сторону Жовтневого Палаца и другая – в сторону Нацбанка. Сама гостиница к тому моменту полностью контролировалась самообороной Майдана и Правым сектором, что почти снимало с властей обвинения в стрельбе по собственным гражданам.