Читаем Час негодяев полностью

Фотография действительно была страшной.

– Да, пятидесятый калибр – против него даже ангел-хранитель бессилен.

– Где… где это произошло?

– Нью-Йорк. Джи Эф Кей. Вместе с ним погибло пять агентов ФБР, в их числе мой напарник…

Козак наклонился вперед.

– Тищенко был нашим агентом?

– Что… нет.

– Он приходил в посольство? Вы видели его здесь?

– Конечно, нет!

– Почему конечно?

– Никто из олигархов лично не придет в посольство. Посылают адвоката… Боже мой. Как он оказался в Джи Эф Кей?

– Хороший вопрос. Он прилетел туда рейсом из Лондона. А в Лондон попал из Праги. Вы что-то знаете про Прагу?

– Хороший, тихий город, недорогой. Есть программа бизнес-миграции с европейским видом на жительство. Туда чаще всего эмигрируют русские, украинцы едут в Прибалтику или Канаду.

– Что могло связывать Тищенко с Прагой?

– Понятия не имею. Эй… вы меня допрашиваете?

Козак откинулся на спинку стула, принял рас-слабленную позу взамен агрессивной. Этому тоже учил Дюбуа – раскачивать ситуацию, менять тон разговора – от допроса до дружеской беседы и обратно.

– Расслабьтесь, коллега. Конечно же, нет. Просто погиб мой напарник, он полтора десятка лет отдал ФБР.

– Сочувствую.

– Пять человек. Таких потерь не было даже в Майами[29]. Снайпер с пятидесятым калибром на территории США. Согласитесь…

– Да.

– Кстати, про пятидесятый калибр. Вы понимаете, что это такое?

– Ну… в общем, видел в новостях… в интернете.

Не служил…

– Эта штука может пробить машину насквозь и убить вас за ней, даже если вы в бронежилете. Страшное дело. Здесь есть такое? Есть киллеры с таким почерком?

– Здесь есть киллеры с любым почерком, – вздохнул Кудроу, – полно парней, которые в восемнадцать лет, а то и младше, отправились убивать и так и не вернулись с этой войны. С севера, с востока – русские. Здесь это как красная тряпка для быка. Работы нет, а оружие есть у всех. Постоянные политические и бизнес-разборки – здесь убивают с девяносто первого, со дня обретения этой страной независимости. Большая часть бизнесменов, сделавших состояние в девяностые, убиты. В нулевые – убиты. В десятые – убиты. В центре города нет ни одного крупного объекта собственности, хотя бы одного владельца которого не убили. Так что да – тут есть киллеры и с таким, и с любым другим почерком.

– Нелегко придется.

– О чем вы?

– Расследование. Я хочу понять, почему Тищенко прибыл в Соединенные Штаты нелегально. За что его убили.

Кудроу кивнул, но по его лицу было понятно, что расследование он не одобряет.

– Можете приступать. Но вряд ли из этого что-то получится. Здесь люди привыкли молчать. Это продлевает жизнь.

– Два вопроса. Первый – мне нужно найти человека по имени Охрименко Юрий. Предположительно живет здесь.

Кудроу записал.

– Поищем.

– Второй вопрос – я могу получить здесь оружие?

Кудроу выпучил глаза:

– И думать забудьте! Нет!

– Странно. В Кабуле с этим не было проблем.

– Это не Кабул. Здесь не нужны никакие неприятности. Никакого оружия, у меня у самого его нет.

– Ясно. Еще один вопрос – где можно поселиться? Только не в «безопасном доме».

Кудроу снова взялся за телефон…

Выйдя из здания, Козак осмотрелся. Решил действовать напрямую.

Подошел к одному из охранников, прогуливающихся у бетонного заграждения. Тот настороженно посмотрел на него.

– Добрый день, – сказал Козак, – сигарету?

Охранник посмотрел на сигарету. Поверх нее была двадцатидолларовая бумажка.

Сигарета исчезла в кармане.

– Чо надо?

Обычная смесь агрессивности и неуверенности… мясо, которое он видел многократно и в Кабуле, и в Багдаде.

– Хочу купить.

– Что купить?

Козак сделал характерный жест указательным пальцем.

Охранник торопливо, как мышь, осмотрелся.

– Деньги есть?

Вместо ответа Козак достал пачку долларов, не толстую и не тонкую. Наученный горьким опытом, он никогда больше не держал свои деньги в одном кармане в одной пачке – у него было несколько пачек разной толщины, и каждая в своем месте. В таких местах только дурак будет светить пачкой денег.

– Подожди…

Охранник отбежал к бронированной машине, потом вернулся.

– Пошли.

В машине, видимо, сидел старший, он посмотрел на него с той смесью неуверенности и агрессивности, по которой Дюбуа учил его определять людей с нечистыми помыслами.

– Деньги…

– Сначала покажи.

Старший достал из кармана пистолет. Это был «макаров»… русский пистолет, под патрон немного слабее парабеллумовской девятки и всего восемь патронов в магазине, он устарел лет пятьдесят назад. Но это был прочный и надежный пистолет, стояв-ший на вооружении армии, а русские что попало не примут.

– Ничего другого нет? «Глок», «берретта»?

– Ничего нет. Тысяча – берешь?

По меркам американского оружейного рынка переплата вдвое, даже если предположить, что «макаров» новый. Но деваться некуда.

– Запасной магазин? Патроны?

– Ничего нет. Берешь?

Черт. С обслуживанием клиентов тут была явная напряженка. Но он и не в магазин пришел. И потому отсчитал десять бумажек по сто, потом одиннадцатую и показал на пистолет на поясе главного.

– У тебя такой же. Достань патроны.

Старший охраны посмотрел на бумажку, и… жадность пересилила.