Читаем Час бультерьера полностью

Первое, что бросалось в глаза, — маска на его лице. Резиновая маска из магазина "Приколы", копирующая черты смазливого американского киноактера Тома Круза. Довольно грубо сработанная карнавальная поделка, но, глядя, скажем, из машины в соседнем ряду или мельком глянув с тротуара, фиг догадаешься, что человек в "Тойоте" нацепил маску. Тем паче что поверх чужого резинового лица надеты темные очки, парик (тоже грубо сделанный, из того же, наверное, прикольного магазина), поверх парика натянута лыжная шапочка, а шея укутана шарфом, прикрывающим нижние края маски под подбородком.

Правая рука человека в маске лежит на руле, кисть обтянута черной кожей, пальцы какие-то неживые, одеревеневшие. В левом кулаке зажата граната-"лимонка" с выдернутой чекой. Из левого уха, путаясь в искусственных волосах парика, свисает проводок с утолщением микрофона. Провод тянется за лацкан длиннополого коричневого плаща, очевидно, к мобильному телефону во внутреннем кармане. За минуту буквально, продолжая управлять машиной, человек с неживой правой рукой умудрился закончить разговор с Зоей, вооружиться гранатой и набрать другой телефонный номер.

Из-под резиновых губ Тома Круза, застывших в лукавой полуулыбке, звучит чуть приглушенный голос. Зоя сразу же догадалась, что разговаривает ее взрывоопасный сосед по автосалону с Пушкаревым.

— ...да, она только что села ко мне в машину... Чего? Не слышу?! Ошибаешься, Женя, мы с Зоинькой-заложницей никуда не поедем. В моей здоровой руке граната, а под плащом у меня экстрамодная деталь современного гардероба, именуемая "поясом шахида". Вместе с заложницей, гранатой и взрывчаткой я собираюсь заглянуть в гости, зайти в твою епархию, Женя, в здание "Никоса"... Что ты сказал? Повтори, плохо слышно... Понял, отвечаю: я кое-чего заберу, и мы уедем. Чего и откуда я заберу, сообщу, войдя в здание... Не слышу, скажи еще раз... Теперь слышу. Да! Именно так — заберу кой-чего, вернусь к машине вместе с заложницей, проверю наличие "хвостов", ежели их не будет, прокачу Зойку до места, где меня поджидает резервный автомобиль, свяжу Зойку с Юдиновым и скажу заветный номер шприца с антидотом... Чего? Громче говори... Нет, Женя! Сей же момент связываться с Юдиновым мы не будем, прости... Ась? Жень, я ведь просил — говори громче... Да, расслышал твой вопрос. Я тебя понимаю, однако посуди сам, какие я могу дать гарантии, кроме честного слова? Сомневаешься в моей честности, вели снайперам меня кокнуть. Пиф-паф, ой-ей-ей, и я роняю гранату, и бах-бабах вместе с Зоинькой. Короче, ты думай, а мы с попутчицей пойдем помаленьку. Время поджимает, у Юдинова остался всего час в запасе.

Он оттопырил мизинец, поднес руку с гранатой к уху и выдернул проводок, заканчивающийся малюсеньким динамиком.

— Зоинька, а я знаю, о чем вы сейчас думаете. Вы прикидываете, как бы ловчее выбить из моего кулака "эфку", наподдать ей, чтоб откатилась подальше, вырубить меня, инвалида, и пасть ниц, пережить взрыв. В замкнутом пространстве машины чудить с гранатой, согласитесь, безумие. А на воздухе... Будьте любезны, откройте "бардачок".

Зоя открыла, краем глаза заметила в зеркальце заднего вида похожий на танк джип с затемненными стеклами. Джип подъехал и припарковался сзади за "японкой".

— Зайка моя, полагаю, в драндулете у нас за багажником ваши отборные хлопцы, да? Дураки какие! Я бы сдал назад, подкатил прямо к воротам, а теперь придется вытряхнуться на тротуар и тащиться пешочком. Не дай бог встретится впечатлительный случайный прохожий. Бедолагу, того и глади, кондрашка хватит. Вообразите, как мы с вами будем смотреться со стороны — хромой Том Круз с протезом кисти правой руки и красавица, прикованная браслеткой наручника к моей левой руке с гранатой. Зоинька, вы заметили наручники в "бардачке"? Вы поняли, чего от вас требуется?

— Где ключ от "браслетов"? — спросила Зоя, защелкивая дугу наручников у себя на правом запястье.

— У меня. — Он протянул ей кулак с гранатой. — Окольцуйте меня, и вылезаем, богу помолясь. Успокойтесь, когда все кончится, я вас раскольцую.

— Я спокойна.

— Вижу и восхищаюсь. Вас, думаю, несколько раздражает пиканье сотового телефона во внутреннем кармане моего плаща. Потерпите, скоро произойдет автоотключение... Ну-с, лезем из машины на тротуар? За мной, Зоинька, со стальными нервами и милой, сердитой мордашкой. Аида.

Вылезли. Пошли. Он — сильно припадая на левую ногу, делая широкую отмашку черной кожаной кистью, она — прижимаясь к нему плечом, чтоб не так была заметна граната в его лишенной перчатки руке.

— Заинька, смотрите-ка! Ах, какая досада. Глядите-ка, забор вокруг вотчины вашего "Никоса" огибает пьяная компания и прет прямо нам навстречу.

Пьяных гопников увидали и секьюрити, что прятались в джипе. Все четыре дверцы танкообразного автомобиля отворились, джип спешно покинуло пятеро одинаково одетых мужчин. Один из пятерки побежал трусцой к пьяницам, остальные окружили скованную наручниками пару.