Читаем Час бультерьера полностью

— Нравится, Зайка моя? А вы небось успели заподозрить Тома Круза во лжи, подумали, что я блефую, говоря про "пояс шахида".

Зоя промолчала.

— Что дальше? — повторил вопрос Пушкарев.

— Мы с Зоинькой-заложницей идем дальше, к лифтам. Мы поднимаемся на последний этаж, к кабинету Михал Юрича Юдинова. Ты, Женя, прям щас мчишься опрометью незнамо куда и догоняешь нас в президентском кабинете, имея при себе ключи от личного сейфа Юрьевича. Ферштейн?

— И все? — Густые брови начальника службы безопасности изогнулись удивленной дугой. — Выпотрошишь сейф, и все?

— Ты разочарован. Женя? — усмехнулся Бультерьер под маской кинозвезды. — Да-с, родной! Возьму кой-чего из сейфа, и далее события будут разворачиваться по уже оговоренной с тобой схеме.

Пушкарев хмыкнул, развернулся кругом и побежал к лифтам.

— Пошли и мы, Заинька... Ух ты! Да у вас, вот диво, турникетик прям, типа, как в метро, и рамочка того же типа, что в аэропортах. Ух, как здорово — камера под потолком. Нас снимают! Улыбнитесь в объектив, Зоинька... По уму у вас все тут устроено. Особенно мне понравилась придумка Юдинова хранить ключи от сейфа на работе, отдать их в ведение службы безопасности, а шифр от того же сейфа держать в голове. Двойная страховка получается, очень разумно.

Они подошли к лифтам. Над крайними левыми сомкнутыми створками зажигались и гасли выпуклые цифры — лифт поднимал Пушкарева на этаж службы безопасности. Черный кожаный палец ткнул кнопку вызова около сомкнутых створок среднего лифта. Створки расступились.

— Прошу в кабину, Зоинька-Заинька. Надеюсь, Женька поторопится и нам не придется скучать, ожидая...

Он болтал, гнал пургу не переставая, а кабина лифта приближалась к "гостевому этажу", и Зоя мысленно молилась богам и дьяволам, всем высшим существам, кого удалось вспомнить.

— ...утомился! Гранату тискать надоело до одури. Скорей бы все закончилось, правда, Зоинька? О, вы бы знали, как потеет пупок под "поясом шахида". Я человек в возрасте и...

Проехали "гостевой этаж". Но вместо того чтобы почувствовать облегчение, Зоя подумала о том, что предстоит еще и спускаться. Еще раз придется молить идолов и богов, предлагать душу дьяволам, только бы все как-нибудь обошлось.

— О! Прибыли, Зоинька! Выходим.

В холле последнего этажа никого. Видимо, Пушкарев успел, поднимаясь в лифте, связаться по рации с дежурным на президентском этаже и отдать приказ о срочной эвакуации через "черный ход", о побеге вниз по внутренней, "пожарной" лестнице.

Дверь в святая святых, в коридор, ведущий к кабинету президента "Никоса", распахнута настежь.

— Сегодня у вас, Зоинька, день открытых... Пардон! Вечер... или, правильнее сказать, ночь открытых дверей. Вы, как местная обитательница, будьте любезны, укажите путь в кабинет их превосходительства, господина Юдинова.

— Кабинет в конце коридора.

— Вижу! Дверца из мореного дуба, табличка с регалиями их благородия отливает золотом. Ай, какая прелесть, ай, какой солидон!

Дубовая дверь с золотой табличкой оказалась заперта.

— Вот тебе и "ночь открытых дверей"! Ах, какая досада. Верно подмечено народом: "Не скажи "гоп", пока не перепрыгнешь".

Хромой взбрыкнул здоровой ногой, вместо боевого крика типа восточного "кийя" выкрикнул залихватское "гоп"! Тяжелый каблук ударился о медную замочную скважину, "язычок" замка вырвало из косяка, дверь открылась.

В кабинете президента нефтяного концерна Зоя бывала редко. Кабинет был огромен и темен. Казалось, что стоишь у порога спортивного зала.

— Зоинька, как бы нам свет здесь... Ага, нащупал протезом выключатель. Да будет свет!

Вспыхнула хрустальная люстра. Заиграли хрустальными гранями графины с питьевой водой на столе для заседаний. Блики яркого света отразились в эбоните старорежимньк телефонных аппаратов на зеленом сукне стола президента. Заиграло всеми цветами радуги мозаичное панно напротив зашторенных бархатом окон. Дизайнеры оформили кабинет главы "Никоса" в имперском стиле "Сталинский ампир". Случалось, и министры робели, впервые попадая в гнетущее роскошество ушедшей Великой эпохи побед и свершений.

— Ух, какая красотища! Прямо, как на станции метро "Новослободская"! Зойка, подружка, а где же заветный сейф? Чтой-то я его не вижу. Где он?

— Понятия не имею.

— То есть?

— Я не знаю, где...

— Я знаю! — раздался за их спинами сочный бас Евгения Владимировича Пушкарева.

Пушкарев бесшумно вышагивал, топтал густой ворс ковровой дорожки в коридоре. Левая рука оттягивает накладной карман пиджака, на указательном пальце правой висит колечко, на колечке болтается ключ.

— Я знаю, где спрятан сейф. Свяжите меня с Михаилом Юрьевичем, назовите номер шприца с антидотом, и я открою сейф. — Пушкарев остановился у порога кабинета, крутанул кольцо с ключом на пальце.

Террорист за порогом расхохотался:

— А-ха-а-ха... Ну, ты и жук, Женька! Ну, ты и жучара! Я, пожилой, усталый инвалид, дал маху, позабыл спросить у Юдинова, где замаскирован сейф, а ты, жук, пользуешься моей промашкой! Какой ты смелый. Женя, я тащусь.