Читаем Чародей. Часть вторая полностью

Разгромив шведов на суше рядом со своей территорией, Россия по-прежнему не могла уязвить противника в его исконных владениях. Для этого нужно было господство на море.

Через пять лет после Полтавы в 1714 году молодой русский флот впервые нанес у мыса Гангут крупное поражение Швеции. Вскоре шведы потерпели поражение в Померании – единственной остававшейся у них вне Скандинавии территории.

В 1716 году у берегов Дании сосредоточились 84 корабля, принадлежавших России, Британии, Дании и Голландии.

Петр возглавлял эту армаду, перед которой стояла задача высадки десанта на территории Швеции, но совместных боевых действий не получилось.

Активность русской армии и флота и опустошение шведской казны вынудили Карла XII искать мира с Россией. В Гааге князь Куракин вступил с доверенным лицом шведского короля бароном Георгом Генрихом фон Гёрцем в секретные переговоры, на которых впервые обсуждались предварительные условия мирного договора.

Так началась подготовка к конгрессу, которому суждено было начаться через несколько месяцев – переговоры русских со шведами на Аландских островах у побережья Финляндии. 15 декабря 1717 года Яков Брюс и Остерман получили от имени царя «Генеральные кондиции к миру» и были назначены полномочными русскими министрами на мирные переговоры со Швецией. Брюс был старшим с полномочиями первого министра. Переговорщикам было поручено выяснить, какой ценой Карл XII готов заключить мир, настаивать на сохранении за Россией всего, ею завоеванного, кроме Финляндии, и включения в мирный процесс своих союзников Пруссии, Польши и Дании с их притязаниями.

Иностранные резиденты в Петербурге были заинтригованы внезапным отъездом в начале 1718 года Якова Брюса, а затем и Остермана. Голландский посланник писал своему правительству, что Брюс, известный своей рачительностью, отбыл в неизвестном направлении с «новыми богатыми одеждами и серебряной посудой», а Остерман на все расспросы отвечал, что отправляется в инспекционную поездку.

Сохраняя в тайне предстоящие переговоры, делегаты ехали порознь. Прибыв в Выборг, Яков Вилимович дождался Остермана, и в начале февраля они вместе переправились на остров.

Идеальным местом для ведения переговоров были признаны Аландские острова, куда Брюсом был загодя отправлен Татищев с поручением присмотреть удобное место для открытия конгресса и приличные к сему случаю помещения. Выбор Татищева пал на деревню Лефе на острове Сундшер.

Только в апреле 1718 года, когда море очистилось ото льда, Брюсу и Остерману удалось переправиться на Сунд- шер. Оставаясь долгое время на Або, оба делегата испытали большие трудности и даже лишения, если можно применить эти слова к аристократам с совершенно противоположными характерами. Они почти всю зиму не могли достойно проживать в Финляндии, дотла разоренной войной, где царила жуткая дороговизна, при этом и за бешеные деньги нельзя было купить самого необходимого, даже дров. Рачительный и сдержанный Брюс, с его постоянными проявлениями подагры, стойко переносил тяготы, несмотря на то, что с собой делегаты везли для представительских целей серебряный адмиральский сервиз Апраксина, шпалеры, венгерское вино, четыре бочки красного и белого вина. Уже будучи на Аландских островах, Брюс неожиданно был обвинен в хищениях из казны вместе с Меншиковым. Правда, царь тут же велел оставить его в покое, в то время как следствие по делу Меншикова было продолжено.

Переговоры со шведской делегацией, в которую входили Георг Генрих фон Гёрц и граф Карл Гилленборг, начались в мае.

С самого начала каждая делегация не хотела отступать от своего даже в мелочах. Так, чтобы решить вопрос о равенстве делегаций в зале заседаний, пришлось вырубить стену и из разных помещений подходить к столу, стоявшему ровно посередине: двумя ножками в одной комнате, двумя – в другой. «Его величество шведский король желает сохранить все, им утра- ченное», – заявили шведы. «Его величество русский государь желает сохранить все, им завоеванное», – без промедления в тон ответствовали Брюс и Остерман. Приличия были соблюдены, после чего началась, длительная работа конгресса.

В переговорах сразу определился некий предел, за который стояла каждая сторона: русские соглашалась уступить лишь Финляндию, да и ту без Выборга, а шведы, надеясь на примирения с союзниками России, рассматривали лишь уступки части своих владений в Прибалтике, но с условием территориальной компенсации с помощью России в Европе.

Все это мало удовлетворяло твердую позицию русской делегации, но и шведы не проявляли инициативы распутать возникший клубок противоречий.