Читаем Чародей. Часть вторая полностью

В некоторой степени понимание Петром характера Ромодановского можно отнести к искреннему доверию к старшим и глубокому ощущению русского характера с его жестокими и порой неведомыми поступками.

Ромодановского со временем сменил на его посту московский комендант князь Гагарин.

Не менее интересная, противоречивая фигура и государевого служащего, так называемого Кукуйского (старое название Немецкой слободы) патриарха – Никиты Зотова.

Родом из евреев-выкрестов, он в молодые годы слыл знатоком Священного Писания и человеком редкой набожности. По мере взросления и вступления на государеву службу Зотов стал педагогом молодого царевича, служащим на военной службе потешного войска. Впоследствии он не гнушался ролью «всешутейского развратника князя-папы» и закончил службу хитроумным исполнителем тайных поручений и ближним советником царя.

В марте 1677 года скромному подьячему Челобитного приказа Никите Зотову, по ходатайству боярина Федора Со- ковнина, доверили воспитание царевича Петра, не достигше- го ещё и пяти лет. В помощь Зотову дали стрелецкого сотника Афанасия Нестерова. Окончательное решение в назначении Зотова на педагогический пост приписывают то царю Фёдору, старшему брату Петра, то его матери Наталье Нарышкиной. Испытание будущего учителя перед вступлением в должность проводил Симеон Полоцкий, выдающийся русский богослов, проповедник, просветитель и поэт, убеждённый сторонник латинского образования и, как сегодня говорят, спичрайтер царя.

Зотову было поручено начальное образование царевича как человеку грамотному, религиозному и особенно сведущему в истории. Взрослый Пётр хотя и не выработал красивый, но имел все-таки удобочитаемый почерк, ладно пел на клиросе и наизусть знал Апостол и Евангелие. К 1682 году начальное образование маленького Петра завершилось, а дальнейшего царевич получить не успел: образовательный процесс был прерван разразившимся в мае 1682 года Стрелецким бунтом.

После него Пётр учился уже сам и всюду, где только можно.

Однако систематического образования он не получил, о чём всю жизнь сожалел и говорил: «Детушки, учитесь! Вот если бы я мог, как вы…» Он бегло говорил по-немецки и неплохо по-голландски, читал, вероятно, тоже. Но, конечно, латынь он не знал, и врата тогдашней учености были для него закрыты. Первый же учитель, уже при вступлении в должность, на- граждённый по-царски и деньгами, и землями, заняв сторону своего ученика в противоборстве с царевной Софьей, сделал блестящую карьеру.

При желании Петра Никита Зотов прекрасно перестроился и стал «архикнязем-папой» в учреждённом Петром «сумасброднейшем, всешутейшем и всепьянейшем соборе».

Определенной загадкой служаки являлось то, что кроткий и смиренный трезвенник Зотов на старости лет превратился в пьяницу и развратника. Он был ярким и активным участником карнавальных церемоний собора, устраивавшихся по поводу свадеб и похорон, государственных и религиозных праздников – в митре с изображением Бахуса и флягой для водки на груди. Известно, что Зотов умолял царя отпустить его в монастырь и не превращать в посмешище. Однако неумолимый Пётр подверг верность и терпение Зотова чудовищному испытанию вторым браком, чуть не до полусмерти на- поив 70-летнего «патриарха» и его «невесту», а затем наблюдая с интересом за брачной ночью свежеповенчанной пары.

Все это не помешало Зотову к концу государева служения стать главой администрации царя. Приписанный сначала к Сыскному, затем к Судному и Поместному приказам, Зотов ещё при предшественниках Петра отметился на дипломатической стезе: в 1680 году в составе русского посольства в Крыму участвовал в заключении Бахчисарайского мира, предварительно отсидев в крымском плену. Начав службу при дворе, Зотов был возведён в дворянство, в 1690-м получил должность думного дьяка, исполняя обязанности государственного секретаря. Участвовал в военных затеях своего ученика – потешных учениях 1694 года под Кожуховом, затем в Азовских походах 1695–1696 годов.

Входил Зотов и в комиссию по расследованию Стрелецкого бунта, принимал непосредственное участие в допросах с пристрастием и казнях. Иными словами, помимо грамотности и преданности обладал немалым административным, военным и юридическим опытом.

Неудивительно, что именно Зотов сначала был назначен главой Печатного приказа, с 1699 года заведовал походной канцелярией молодого царя, а затем получил звание «ближнего советника и Ближней канцелярии генерал-президента», фактически став во главе всей царской администрации. Пропорционально занимаемой должности росли влияние и главное – доходы Зотова, оказавшегося чувствительным к званиям, деньгам, богатым одеждам и титулам.

В 1711 году на Зотова были возложены обязанности государственного фискала и титул тайного советника – Ближняя канцелярия превратилась в главный надзорный орган страны. К концу жизни Зотов сосредоточил в своих руках огромную власть: он надзирал за деятельностью Сената, возглавлял Совет министров и московский военный гарнизон.

Глава пятая

Подписание Ништадстского договора