Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Чтобы облегчить кровавые будни палачей, лагерное руководство создавало им в свободное время «отдушины для времяпрепровождения». Эсэсовцы Аушвица сбрасывали с себя психологическое напряжение в сауне, пивной, на стадионе или в местном борделе. В концлагере Бухенвальд был оборудован специально для Германа Геринга соколиный двор с вольерами, а для супруги коменданта Коха даже построили манеж для верховой езды на лошадях. Видные чины СС, как правило, отдыхали со своими семьями в коттеджах. Типовые домики на одну-две квартиры с прилегающими садами располагались вокруг земельных владений концлагерей и находились на балансе комендатур. Насколько важны были для Рудольфа Гесса ухоженные окрестности концлагеря, видно из его приказа: «Новые посадки фруктовых деревьев являются украшением лагеря. Каждому члену СС вменяется в обязанность бережно относиться к посадкам и не допускать хождения по цветочным клумбам».

Кроме того, лагерный комендант обязал эсэсовцев лично обрабатывать свои садово-огородные участки: «Женатым офицерам, младшим командирам и рядовому составу СС разрешается огораживать забором вокруг своего жилья такие участки земли, которые они в состоянии обрабатывать своими руками. Заключенные не могут использоваться на этих участках, так как лагерю не хватает охранников для более важных работ». Здесь имеется в виду надзор за принудительно работающими узниками в нацистской промышленности.

Гесс уделял большое внимание сплочению коллектива лагерных охранников. Для укрепления корпоративного духа широко использовалось масштабное проведение праздников, товарищеских вечеров и спортивных соревнований. Широкая палитра комендантских приказов позволяет взглянуть на общественную жизнь лагерного персонала. Вот, например, распорядительное приглашение на товарищеский вечер в концлагере Аушвиц:

«16 августа 1940 года состоится для всего личного состава СС концлагеря Аушвиц товарищеский вечер в клубном здании за территорией лагеря. Начало в 19.00, места должны быть заняты к 18.50. Начальнику лагеря обеспечить своевременное возвращение рабочих команд с объектов с тем, чтобы члены СС полностью освободились от службы до 18.15.

На товарищеский вечер приглашаются жены и невесты эсэсовцев, которые в настоящее время находятся в Аушвице».

Большое внимание как и досугу уделялось и спортивным мероприятиям. За день до нападения на Советский Союз в Аушвице был издан следующий приказ:

«По случаю летнего солнцестояния 21 июня 1941 года проводятся спортивные соревнования по легкой атлетике на стадионе спортобщества СС. В этот день на работы направляются только трудкоманды жизненно важных предприятий с тем, чтобы дать возможность ротам принять участие в спортпразднике более полным составом. Увольнения в город в этот день производиться не будут».

А это — через три недели после того, как Гитммлер развязал на Востоке истребительную войну:

«В воскресенье, 13 июля 1941 года, на местном стадионе состоятся три игры: две по футболу и одна по ручному мячу.

Будут проводиться следующие соревнования:

— с 14.00 до 15.30 футболисты команды «Мертвоголовые СС» против спортклуба «Альтберун»;

— с 16.00 до 17.30 гандболисты СС против сборной команды «Биркенталь»;

— с 17.00 до 18.30 — футболисты команды СС против сборной по футболу «Биркенталь».

Цена входного билета 10 рейхсмарок».

К этому времени еще не был сделан последний шаг исторического преступления. Лишь через несколько месяцев после первых удушений газом началось механизированное уничтожение людей в Аушвице. Блок № 11, в котором была отравлена первая партия жертв Циклоном «Б», оказался непригодным для этих целей. Только проветривание помещения затянулось на целый день. Это никак не вязалось с «эффективным» методом удушения, который был так нужен палачам. Поэтому вскоре было проведено второе удушение газом — в крематории, морг которого имел хорошую систему вентиляции. В потолке были проделаны отверстия для вброса в морг Циклона «Б», который убивал, когда человек вдыхал воздух. А чтобы заглушать крики умирающих, запускались двигатели рядом стоящих грузовиков. Так была введена в эксплуатацию первая газовая камера в Аушвице, но пока еще не для евреев.

На это требовалось специальное решение на самом верху, которое и было принято на фоне развязанной Гитлером войны, забуксовавшей на Востоке. С осени 1941 года Гитлер все чаще стал заговаривать о «еврейском вопросе». Он допустил непростительную ошибку, недооценив реальный потенциал империи Сталина. За эту ошибку Гитлер винил, конечно, не себя. Война-де есть продукт междугородного заговора, и предполагаемые кукловоды- заговорщики должны понести суровое наказание. Евреи, мол, теперь поплатятся головой за кровь, проливаемую немцами на фронтах этой войны.