Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Гитлер заверил человека, которого через полгода распорядился убить, в том, «как я благодарен судьбе за то, что смею называть моими друзьями и боевыми соратниками таких людей, как ты».

Одновременно с этим он поручил руководителю управления гестапо (тайная государственная полиция) Рудольфу Дилю собрать компрометирующие материалы на Рема и руководство СА: «Это самое важное из того, что Вы когда-либо делали».

Не прошло и двух месяцев, как Гитлер позволил своему начальнику штаба выйти на показное взаимопонимание с военными. 28 февраля 1934 года он собрал в мраморном зале министерства обороны представителей руководства СА и рейхсвера и призвал противостоящие стороны к мирному сотрудничеству. Военный министр Бломберг и Рем должны были в присутствии Гитлера подтвердить свои функции, согласно которым в компетенцию рейхсвера входили вопросы обороноспособности страны, мобилизационные и ведения войны. Для СА оставались вопросы военной подготовки гражданской молодежи к службе в рейхсвере и проведения сборов с военнослужащими, уволенными в запас. Естественно, штабу СА предписывалось всю эту работу проводить в соответствии с директивами рейхсминистерства обороны.

После очередной встречи, теперь уже в штабе СА, представители обеих сторон подняли за завтраком бокалы с шампанским в честь мнимого примирения. Но едва офицеры рейхсвера покинули зал, как Рем дал волю своей ярости: «Гитлер! Как бы поскорее отвязаться от него! Все, что говорит этот жалкий ефрейтор, нас не касается… Он вероломен, и надо от него избавиться».

Рем полностью доверял своим нижестоящим командирам СА. В перенасыщенной алкоголем атмосфере он часто входил в раж: «Если не с Гитлером, то мы сами сделаем дело и без него!»

Приступы ярости Рема утратили доверительный характер, когда один недовольный им обергруппенфюрер СА вынес сор из избы, сообщив о тирадах начальника штаба сначала Гессу, а потом и Гитлеру.

Ответ на предательство, который услышал от Гитлера Виктор Лутце, был краток: «Пусть это дело дозреет». Как не раз показала жизнь, Гитлер, нерешительный в действиях на поворотах судьбы, стал выжидать, пока будет готова хитроумно сплетенная петля для его старого боевого соратника и мятежного руководства СА.

И тогда он, умело используя удобный случай, чтобы натравить друг на друга обе независимые в государстве группировки — рейхсвер и СА, — пожертвует одной во имя привлечения на свою сторону другой, то есть рейхсвера.

Якобы грозящая «измена» Рема и послужила предлогом для осуществления кровавой «чистки», исполнители которой уже были наготове. Тем временем Генрих Гиммлер и подчиненные ему силы СС заняли примиренческую позицию. В Мюнхене он пригласил на совместное собрание промышленников, военных и ученых, на котором сам выступил с докладом. Привыкшие к доносам за участие в уличных волнениях и к оскорблениям типа «обыватели», «упадочники» и «жидофилы», гости были заранее морально подготовлены к самому худшему исходу мероприятия. Однако они не поверили своим ушам, когда с трибуны никаких разносов в их адрес не последовало.

Наоборот, в своем выступлении «рейхсфюрер СС» призывал своих слушателей стать частью новой элиты. Он предложил присутствующим начать тесное сотрудничество, чтобы в рядах СС слились воедино «различные традиции». Любое государство, — утверждал Гиммлер, — нуждается в элите, а в национал-социалистическом государстве такой элитой являются люди в рядах СС. Именно в них на почве расового отбора должны соединиться воинский долг, благородные помыслы, хорошие манеры и светское воспитание дворянства с созидательной энергией промышленников. Это будет достойным ответом социальным требованиям современности. Массажист Гиммлера Феликс Керстен вспоминал позже, что почти все слушатели после собрания вступили в ряды СС.

Этот эпизод показал, по словам автора Хайнца Хене, «с каким мастерством Гиммлер умел представить… своих эсэсовцев».

В так называемом «кругу друзей рейхсфюрера СС» скоро появились новые люди от Флика до Откера (магнаты) и от директоров Дрезденского банка до руководителей концерна Сименс-Шуккерт, то есть все его современники, которые отшатнулись от террора коричневых пролетариев, призывов к революции и экспроприации. А перед Гиммлером отныне открылись чековые книжки богачей.

С поразительным чутьем подбирал шеф СС себе на службу представителей старых влиятельных сил. Так, через земельные союзы коноводов он получил доступ для СС к доселе закрытому обществу аграриев и помещиков. Дружно вступили в Черный орден многие союзы кавалеристов в таких цитаделях реакции, как Восточная Пруссия, Гольштейн, Вестфалия; Ольденбург и Ганновер.

Договор с хранителями старины (союз «Кифгойзер») привлек на сторону СС старых вояк-ветеранов, которые до этого больше симпатизировали окопной романтике штурмовиков СА.

Теперь кайзеровские ветераны и национал-консервативные дипломаты вырядились в черные мундиры с эмблемой черепа, что вызывало открытые протесты даже в рядах СС, поскольку некоторые из этих так называемых «почетных командиров» под новенькими мундирами сохранили старые взгляды.